Пока мама разговаривает с продавцом о встрече с дизайнером для более подробной консультации, я поворачиваюсь к Ариане, сидящей рядом со мной на диване.

— Ты в порядке?

Вдали от мамы Ариана даже не утруждает себя притворством и отвечает сухо:

— Конечно, я не в порядке.

— Мне жаль, что тебе так тяжело.

— Мне не нужно сочувствие от той, которая трахается со своим собственным братом.

Я ожидала, что она скажет что-то в этом роде, и это не сбивает меня с толку.

— Если ты не хочешь выходить замуж за Кристиано, тебе стоит сказать об этом маме и отцу. Меня наказывают и заставляют выйти замуж за Андреаса, но ты-то никогда не делала ничего плохого.

Ариана издаёт короткий смешок.

— Андреас такой идиот, а ты будешь замужем за ним до конца своей жизни.

— Необязательно говорить об этом с такой радостью.

— Буду черпать радость там, где смогу её найти. — она смотрит на меня холодными глазами. — Я ни одной живой душе не обмолвилась о тебе и Дамиано. Я считаю, что вы оба отвратительны, но я держала рот на замке.

— Я знаю. Спасибо.

— Я сделала это не ради тебя. Я сделала это ради себя.

Мама всё ещё увлечена беседой с продавцом и не подаёт никаких признаков того, что скоро закончит.

— Если ты захочешь продолжить ездить верхом после замужества, я уверена, Кристиано не станет тебе запрещать. Если ты не готова к детям, принимай противозачаточные. Тайно, если придётся. Я собираюсь так делать.

Долг жены — отдавать своё тело мужу, но это не значит, что я буду притворяться, будто получаю удовольствие, и я не собираюсь рожать от него детей. В нашем мире разводов почти не бывает, но если Андреас решит, что я бесплодна, появится слабый шанс, что со временем он от меня избавится. Но, зная моё везение, он вместо этого предложит усыновить ребёнка, как сделали мама и отец.

Ариана бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Лошади и беременность? Ты правда думаешь, что я расстроена из-за этого?

— Разве нет?

— Ты вообще ничего не понимаешь, Люси. Сохранять мир в этом доме было полноценной работой. Работой, которую ты так сильно усложняла. Не вы с Дамиано. А ты, Люси. Ты вечно провоцируешь маму и огрызаешься на отца. Всякий раз, когда ты их злила, именно мне приходилось их умиротворять. Если мама и отец злятся, страдаю я. Ты такая эгоистка.

— С какой стати страдаешь именно ты? — недоверчиво спрашиваю я.

— Потому что когда они злятся, у меня нет свободы. Они хотят знать, где я была и с кем. Они раздражительны. Подозрительны. У тебя, может быть, и нет никакой жизни за пределами нашего брата, но я пыталась жить своей, а ты сделала её намного тяжелее. Я знаю, ты думаешь, что моя жизнь поверхностна. Шопинг и лошади, верно? — она безрадостно смеётся. — Я так усердно трудилась, чтобы все думали, будто я самая милая, самая благовоспитанная девочка Бароне на свете, чтобы втайне я могла жить своей настоящей жизнью. Всё, чего я хотела — это немного времени для себя, прежде чем мне придётся исполнить свой долг. Ещё несколько лет, которые я могла бы назвать своими собственными, прежде чем выйду замуж за кого-то по выбору мамы и отца. Ты всё испортила, Люси. Ты отняла у меня мою жизнь. — она борется со слезами, её руки сжаты на коленях.