— Мистер Монтони, я не обсуждаю коммерческие операции. Если у вас есть вопросы о расписании складов или маршрутах поставок, вам нужно поговорить с доном Карлуччи.

— Конечно. Ты абсолютно прав. — Андреас отступает. — Прошу прощения, если переступил черту. Я просто пытаюсь быть полезным. В конце концов, скоро мы станем одной семьёй.

— Я понимаю, сэр.

Но тон Джерардо говорит о том, что он понимает нечто совсем иное, нежели то, на что намекает Андреас. Его глаза суровы, подозрительны. Он знает, что Андреас выведывал информацию.

Хорошо. Пусть подозревает. У меня есть фотографии со встречи с Соколи. У меня есть его вопросы с ужина в честь помолвки. И теперь Джерардо видел, как он выведывает информацию. Улики накапливаются.

Дома я несу рельефный бумажный пакет со своим свадебным нижним бельём наверх, в свою комнату. Мгновение спустя в моих дверях появляется Дамиано. На нём чёрные брюки и чёрная рубашка с закатанными выше локтей рукавами. Его тёмные глаза полны бури, кудри спадают на глаза, а татуировка в виде гадюки на руке угрожающе шипит. Он выглядит так хорошо, что мне хочется броситься в его объятия и умолять его заставить меня забыть обо всём том ужасе, что с нами происходит.

Он с любопытством разглядывает пакет.

— Что это?

Я колеблюсь, не желая мучить его ещё больше, чем уже мучаю, но Дамиано не уйдёт, пока я ему хоть что-то не скажу.

— Нижнее бельё.

Его взгляд обостряется, и он шагает в мою комнату.

— Свадебное бельё? — он забирает у меня пакет и заглядывает внутрь, заворожённый увиденным. Он с трудом сглатывает и хрипло произносит: — Люси. Ты будешь прекрасна в этом.

Если бы только я выходила замуж за Дамиано, и если бы именно он должен был увидеть меня в этих кружевных вещах в первую брачную ночь. Я достаю из пакета прозрачный корсет и прижимаю его к своему телу, жаждя вкусить то, как всё могло бы быть между нами.

— Ты так думаешь?

Глаза Дамиано блуждают по мне, и я вижу, что он представляет меня без всего, кроме этого соблазнительного белого кружева.

— Люси. Я знаю это.

— Думаю, это бельё пропадёт зря с моим мужем.

— Это будет полнейшим, блядь, расточительством с этим идиотом. Он бы не заслужил тебя, даже если бы пытался миллион лет. — Дамиано лезет в пакет и достает подходящий кружевной пояс для чулок. Приоткрыв губы и перебирая пальцами ткань, он издаёт тихий, прерывистый вздох: — Боже.

Моё лоно сжимается и ноет. Я сгораю от желания. Я пыталась завязать с ним раз и навсегда, но сейчас жаждую Дамиано сильнее, чем когда-либо. Моё сердце бешено колотится, я обхожу его, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.