— Этот комплект стоил больше тысячи долларов. Кто-то со вкусом должен оценить его. Я могла бы... надеть его.

Два непроизнесённых слова повисают в воздухе.

Для тебя.

Я могла бы надеть его для тебя.

Дамиано пристально смотрит на меня, и я вижу, как вздымается и опускается его грудь.

— Я просто подумала, что ты мог бы сказать мне, как выглядит это бельё. Может, оно смотрится ужасно, и мне стоит его вернуть.

— Оно не будет выглядеть ужасно, сестрёнка.

Я прижимаю кончики пальцев к его груди и мягко подталкиваю его назад, пока он не садится на мою кровать.

— Давай узнаем. Закрой глаза.

Бросив на меня долгий, пронизывающий взгляд, он подчиняется.

Я медленно раздеваюсь до нижнего белья, то и дело останавливаясь, чтобы проверить, закрыты ли его глаза. Я расстёгиваю бюстгальтер, снимаю трусики и роняю их рядом с ним на кровать.

— Не открывай глаза. Я сейчас совершенно голая.

Кадык Дамиано дёргается, когда он сглатывает, а его руки, лежащие на бёдрах, сжимаются в кулаки. Его красивое лицо обращено ко мне, бархатистые чёрные ресницы покоятся на щеках. Он весь напряжён в предвкушении увидеть меня в моём свадебном белье. На протяжении всех тех ужасных дней и ночей, что ждут меня с Андреасом, я буду цепляться за это воспоминание о Дамиано.

К поясу прилагаются белые чулки, и я надеваю их, медленно натягивая на ноги. Я позволяю ремешкам подвязок хлопнуть по моим бёдрам, и Дамиано подавляет стон.

Я готова. Я могла бы сказать ему, чтобы он открыл глаза.

Но я не хочу, чтобы он просто смотрел на меня.

Оперевшись руками о его плечи, я осторожно опускаюсь к нему на колени. Мои бёдра обхватывают его поясницу, и я беру его лицо в ладони. Приблизившись губами к его губам, я шепчу:

— Можешь открыть глаза.

Дамиано открывает их, и его руки хватают меня за талию, когда он окидывает меня взглядом. Его зрачки расширены, а карие глаза кажутся почти чёрными, пока он смотрит на моё лицо. Я начинаю задаваться вопросом, не забыл ли он вообще про бельё, пока его пальцы не проскальзывают под пояс для чулок. Он опускает взгляд и жадно взирает на мою грудь, высоко приподнятую корсетом, где кружево прикрывает, но не скрывает соски.

Дамиано медленно целует меня в горло.

— Я никогда не думал, что мне снова позволят обнять тебя.

Я прогибаю спину и прижимаюсь к нему. Никто и никогда не будет смотреть на меня так, как Дамиано. Никто никогда не заставит меня чувствовать себя такой красивой и любимой.

— Моё бельё. Что думаешь? Оно стоит денег, которые потратила мама?

— Люси, ты богиня, — выдыхает он.

Я поворачиваю голову в сторону, чтобы полюбоваться нашим отражением в зеркале. Длинные, мускулистые линии его тела собственнически обвивают моё. Мы так идеально подходим друг другу: я в белом кружеве, пригревшаяся в его больших, опасных руках.