He встречается со мной взглядом в зеркале, и его глаза полны отчаянного желания.

— Люси, я люблю...

Я быстро закрываю ему рот рукой.

— Не надо. У нас нет будущего, так что нет смысла говорить это. Всё, что у нас есть — это текущее мгновение, и я хочу жить в нём вместе с тобой.

Он берёт моё лицо в ладони.

— Каждый раз, когда ты исчезаешь из виду, я умираю снова и снова. Так отдай мне свои губы и дай мне жить.

— Дамиано, — отчаянно кричу я.

Он накрывает своими губами мои в голодном, пожирающем поцелуе. Поцелуе, который означает«ты нужна мне», «я люблю тебя» и«прощай» одновременно. Последний поцелуй, потому что мы больше никогда не сможем этого сделать. Я растворяюсь в этом поцелуе, полностью отдаваясь ему. Его пальцы едва уловимо скользят вверх по моей спине. Его тело двигается в ответ на моё, отчаянно желая большего.

— Можно мне тебя? — тяжело дыша между поцелуями, спрашивает он. — Пожалуйста, Люси. Ты единственная женщина, которую я когда-либо буду хотеть.

— На моём пальце кольцо. Я принадлежу другому мужчине.

Он обхватывает затылок моей головы и настойчиво целует меня.

— Нет никаких других мужчин. Есть только я. Не смей, блядь, говорить это снова.

Я позволяю его поцелуям поглотить меня, пьянея от его неистовства.

— Я всё ещё девственница. Я все эти годы берегла себя для тебя, Дамиано.

Со стоном он утыкается лицом в мою грудь.

— Для меня, любовь моя?

— Конечно, для тебя. Я бы отдалась тебе ещё годы назад, после того поцелуя в закусочной, когда мне было шестнадцать, а тебе восемнадцать и ты был весь в крови Соколи.

Он проводит костяшками пальцев по моим щекам и делает прерывистый вдох.

— Я тоже хотел тебя, но я должен был защитить нас.

— На людях — да. Но наедине я могла бы быть твоей.

Он мрачно кивает, крепко прижимая меня к себе.

— Теперь я это знаю. Нас всё равно бы раскрыли, так что лучше бы я поцеловал тебя в то самое мгновение, когда мы остались одни, а потом целовал бы всю ночь напролёт в своей постели. Если бы я мог вернуть всё назад, я бы сделал тебя своей в ту ночь и каждую ночь после.

Моё сердце ноет от тоски по той нежности, которая могла бы быть у нас вместе.

— Но теперь уже слишком поздно.

— Это не обязательно должно быть так. Ты промокла ради меня, Люси? — шепчет Дамиано более мрачным голосом. — Твоё свадебное бельё уже насквозь промокло ради мужчины, которого ты любишь?

Я прижимаюсь губами к его уху.

— А у тебя встал, хотя тебе и запрещено ко мне прикасаться?

Дамиано вонзает зубы в моё плечо в голодном любовном укусе. Он сдвигается подо мной, собираясь повернуться и опрокинуть меня на матрас. Он отодвинет моё кружевное бельё и ворвётся в меня, сильно и глубоко, заявляя свои права на меня сейчас и навсегда.