— Это понятно. Как именно следует это проделать?

— Я уже отправил несколько лазутчиков из клана Горных Теней, они попытаются ликвидировать иссу Сату Неомо Кайю и Робина Игнатова. Но не следует рассчитывать только на это, нам нельзя терять время, язва расползается, Вертина может вспыхнуть восстанием в любой момент, даже здесь послушники рассказывают друг другу легенды о бронзовых людях, пришедших расправиться с атонами. Потребуется армия, около тысячи нуров, в три раза больше храмовых воинов, множество ополченцев-шоквутов и охотников-стрелков. Мы дойдем до Ноттингема, оставляя за собой выжженную землю: всех, кто вел дела с нечестивыми пришельцами, следует примерно наказать. Селение цохванов уничтожим со всеми обитателями. Хорошо бы еще оставить до весны большой отряд, не дать купцам с Побережья провести торг.

— Ты просишь слишком большое войско, нам негде взять такие силы. Наша армия наконец захватила один из перевалов, война пришла на Побережье. Сейчас там каждый солдат на счету. Еще немного, и проклятые города падут один за другим.

— С городами можно покончить позже, — не сдавался Зардрак, — это враг хорошо изученный. А здесь медлить нельзя.

Однако ему так и не удалось убедить всех Верховных атонов. Но армию Великий Настоятель все же получил, старейший жрец после долгого обсуждения высказал решение, устроившее всех:

— Ты заберешь половину воинов с горных застав, соберешь ополчение на юге Вертины, снимешь половину стражников в местных храмах и четверть — в своем, Заоблачном. Отсюда получишь сто нуров и пятьсот храмовых воинов, еще сто нуров придут с берегового хребта. Из казны бери медь и серебро, найми лучших охотников и бойцов горных кланов. Сила соберется меньшая, чем ты требовал, но все равно немалая.

Зардрак склонил голову, принимая мнение собрания. Не прощаясь, он вышел из зала — следовало спешить, ведь армию надо еще собрать.

* * *

Ноттингем спал. Ночь была ясной и холодной, к утру грозил ударить первый заморозок. Озябший часовой держал пост на стене, меряя расстояние от башни до башни монотонными шагами. Очень хотелось лечь в теплую постель, прижаться к мягкому боку своей женщины и спать до обеда. Он почти проклинал начальство, заставлявшее нести дозор день и ночь, хотя еще ни разу не попался дурак, рискнувший влезть на шестиметровую стену. Тому, кто в башне, еще хорошо, можно погреться у печурки, а ему куда деваться? Эх, зря он не надел теплую меховую поддевку, давно ему не приходилось дежурить в такую пору, не подумал, что ночи уже холодные.

Стражник не заметил, как над гребнем стены показалась голова, внимательные глаза изучили его с ног до головы. Не издав ни малейшего шума, темная фигура проскользнула за спину, в лунном свете блеснул металл. Часовой потрясенно замер, когда чужая рука мелькнула за спиной, он хотел закричать, но перерезанное горло издало только булькающий хрип. Убийца придержал свою жертву, не дав загреметь кожаным доспехом о доски настила, аккуратно уложил, перегнулся через парапет, махнул рукой. На стене показались еще три бесшумные тени. Часть дела была сделана.