Глава 8
Ликующие ноттингемцы высыпали на восточную стену, все смотрели на разбушевавшуюся реку. Бурные воды несли множество разнообразных предметов: куски льда, обрывки палаток, деревья, барахтающихся людей, суфимов и нуров. Закоченевшие солдаты выползали на берег, падали без сил, барахтались в грязи. Вокруг суетились сбежавшиеся отовсюду дозорные, помогали своим пострадавшим товарищам.
Робин гладил длинные волосы Саты, напряженно ожидая того момента, когда в ее тело наконец вернется душа. Рядом сидела застывшая Анита, без перерыва раздавались ритмичные хлопки. Они слышали радостные крики защитников, понимали, что исса выполнила задуманное, и ждали ее возвращения с минуты на минуту. Вдруг тело девушки напряглось, открылись карие глаза, явив измученный, опустошенный взгляд.
— Милая, что с тобой⁈ — вскрикнул Робин.
— Пить! — еле прошептала девушка.
Анита суетливо поднесла заранее приготовленный стакан. Сата сделала глоток, закашлялась, с трудом произнесла:
— Все нормально, просто я очень устала. Надо отдохнуть.
— Конечно! — сказал Робин. — Спи, никто тебе не помешает.
Исса заснула почти мгновенно, так и не допив содержимое стакана. В дверь постучали. Робин встал, открыл… На пороге стоял запыхавшийся Игорь.
— Там, к воротам! Туда со стороны леса мчится какой-то большой отряд. Они все машут шлемами на копьях.
— Хорошо, сейчас приду. Анита, посмотри пока за Сатой.
Робин поднялся на стену в тот момент, когда всадники достигли рва. Здоровяк в стальных доспехах, завидев его, заорал:
— Робин, это я, Густав, с крестьянами Стабра. Вели открыть ворота, пока дозорные не очухались.
С грохотом опустился мост, по нему зацокали копыта суфимов, двойная колонна воинствующих крестьян входила в Ноттингем. Впрочем, на крестьян они походили не больше, чем на балерин. В отборном снаряжении храмовых стражников, с отличным оружием, из-под низких шлемов смотрели холодные глаза. Жестокость атонов сильно изменила этих людей — из мирных землепашцев они превратились в жестоких убийц. Густав отъехал от ворот, быстро спешился. Обняв прибывшего товарища, Робин хлопнул его по спине:
— Здорово, партизан! Чего тебе в лесу не сиделось?
— Да скучно стало. Мы славно им перышки пощипали, теперь они меньше чем по сто человек даже посрать не ходят. Стало скучновато, решил к вам пробиваться. Долго караулили удобный момент, несколько раз чуть не нарвались, а сейчас все дозоры как с катушек слетели, к реке зачем-то умчались. Мы и дернули напрямую.
— Это Сате спасибо скажи, она им неплохое развлечение подкинула.
— Обязательно поблагодарю. Но ты гляди, каких я орлов вам привел! Семьдесят пять человек, все в доспехах, на отличных быках, с кучей оружия. Да еще с женщинами в лагере осталось почти сорок, но среди них много раненых. Это ничего, что я в лесу не остался? Сейчас воевать трудно стало, против сотни мы не потянем.