* * *
Друзья посетили еще десять деревень. Везде их ждал совершенно аналогичный сценарий событий. Переговоры с начальством, пьянка, ночь со свободными женщинами, торжественные проводы поутру. Уяснив выгоду деловых отношений с пришлыми купцами, никто особо не интересовался их религиозными воззрениями, а если кто-то из иминов и горел желанием выяснить это поподробнее, то после вручения подарков желание исчезало совершенно бесследно. Встречи с атонами удалось избежать. В последней деревне путники на остатки товаров купили двух ездовых бычков и трех рабынь-дэйко, помня, что в лагере очень мало женщин — одна приходилась на пять-шесть человек. Кроме дэйко им подсунули совсем юную свободную девчонку, еще не прошедшую инициацию. Она пока как бы не считалась человеком, и жадный азат охотно этим воспользовался, благо никто не возражал — девчонка была сиротой. Купцы в очередной раз поразились столь простецким отношением к женщинам: в отличие от мужчин, они ценились дешевле ездовых суфимов.
Свою миссию Робин считал полностью выполненной. Слух о новых купцах должен начать гулять от деревни к деревне, люди узнают о них, постепенно свыкнутся с их существованием. А они, в свою очередь, не станут ввязываться в религиозные распри, может, даже признают учение атонов единственно верным. Что будет дальше, время покажет, а пока главная задача — закрепиться в этом мире, твердо стать на ноги. Пока все шло хорошо, первые шаги в этом направлении оказались правильными, отношения с аборигенами были налажены.
Глава 3
Маленький караван, ведомый двумя мужчинами при четырех женщинах, подходил к цели путешествия. Двадцать пять дней прошло с той поры, как они покинули поселок. Робин едва сдерживался, чтобы не побежать, но шел так быстро, что остальные здорово отстали. Наконец из-за опушки показалась стройка. Изменения были разительными — ввысь вздымались мощные бревенчатые стены, из них вырастали угрюмые квадратные башни. Вокруг суетились десятки людей, причем большинство из них составляли пришедшие из деревень аборигены.
Их заметили, навстречу спешила черная фигура. Чем ближе она приближалась, тем сильнее билось сердце Робина. Он жадно изучал лицо негра, пытаясь уловить хоть какой-то намек. Когда они встретились, Робин потерял дар речи, едва нашел силы протянуть вялую ладонь. Мавр не обратил на нее внимания, крепко обнял товарища, радостно оскалил свои белоснежные зубы, но, взглянув в глаза, осекся. Виновато пролепетал:
— Да жива она, жива. Прости, что сразу не крикнул, я как тебя увидел, все на свете забыл.