Зардрак призадумался. В отличие от невежественных поселян, он относился к проблеме цохванов без всякой религиозной истерии и страха, как к явлению известному, привычному и хорошо изученному. Атон прожил немало, но на его памяти никогда еще цохваны не устраивали столь кровавое побоище. А уж убить четырех священных нуров! Подобное невозможно было даже представить. Особо настораживала странная женщина, она смогла остановить нура словами, а в это невозможно поверить. Хотя, если предположить, что это одна из уцелевших исс, то дело становится более понятным. Но тогда сила ее огромна, не всякая исса может приказать нуру замереть хоть на мгновение. Здесь явно произошло нечто, требующее очень тщательного расследования. Жрец вновь пнул всхлипывающего азата:
— Ты бросил в лесу тела четырех священных нуров. Это большой грех!
— Великий, но у нас почти не осталось мужчин! Мы не сможем забрать лесных стражей, нас всех убьют цохваны.
— Молчи, отрыжка магира. Ты отправишь на место битвы самых лучших охотников, они должны проверить — на месте цохваны или ушли. Я пошлю своих младших атонов в ближайшие селения, завтра они приведут много мужчин и, возможно, нуров. Мы убьем цохванов и позаботимся о телах павших.
Глава 7
— Слышь, паря, а как оно тебя так угораздило негром быть?
— Да вот, сам не знаю. Как-то само получилось, я не виноват.
— Ну не хошь говорить, так не говори. Я че, не обижусь.
— Да ничего здесь интересного. Папа — студент из Африки, мама — русская, я вот сын своих родителей. Отца вообще никогда не видел.
— Вот оно как. А твой батяня в Погореловке часом не бывал?
— Да что ты пристал со своей Погореловкой?
— А ну цыц, не шуми! Чего же это?
— Что такое, Петрович?
К застывшему передовому дозору подтянулся весь отряд.
— Чего стоим? — поинтересовался Робин.
— Да идет кто-то, прямиком к нам. Но шаг больно чудной, будто мотоциклет попердывает. Святые угодники, чего же это такое! — опешил егерь.
Было от чего опешить. Раздвигая кусты, навстречу отряду двигалось нечто. Более всего оно напоминало двухметровый розовый манекен с оплавившейся поверхностью и со сросшимися ногами. Две длинные щупальцевидные руки, извивающиеся во всех направлениях, голова с острой верхушкой. Не было ни глаз, ни каких-либо отверстий, однородная розоватая поверхность, покрытая каплями потекшей пластмассы. Вызывал загадку странный способ передвижения этого существа, оно просто плыло над самой землей. В этом создании не чувствовалось жизни, но вместе с тем оно вызывало столь сильное омерзение, что Робин, не думая, вскинул лук и вбил стрелу в середину твари.