— Все правильно, эти люди здесь не помешают. Зардрак приготовился к штурму, нам каждый человек дорог.

— У нас стрелы закончились, остались только трофейные, короткие, с медными наконечниками.

— Ничего. За время осады стрел и болтов изготовили достаточно, всем хватит. Пойдем, надо позаботиться о размещении новых людей.

* * *

Войско атонов не поддалось панике. Лагерь быстро перенесли подальше от берега, достроили все осадные машины. Многие солдаты серьезно заболели, промерзнув в ледяной воде, но имины работали без перерыва, подняли почти всех на ноги в течение недели. Цохваны не смогли помешать армии, они только отодвинули свою гибель и продлили свои жалкие жизни всего на несколько дней.

Зардрак стоял на опушке леса, глядя на стены Ноттингема. За его спиной слышался стук топоров, мастера разворачивали машины, расчищая им путь. К вечеру работа будет закончена, на ночь останется огромная стража. Солдаты, сменяясь поочередно, не дадут врагу возможности сорвать планы полководца. Каждую машину защищали связки всевозможных оберегов, призванных помешать Сате Неомо Кайе нанести большие повреждения. Да и шатер атонов перенесли на опушку, этой ночью они будут охранять всю округу.

Природа наконец сжалилась над воинами Одинокого Бога. Трескучие морозы унялись, имины предрекали скорую оттепель, что будет уже совсем некстати — дороги развезет, армии будет тяжело продвигаться к другому гнезду цохванов или ловить в лесах разбойничающих еретиков. Но Зардрак готов был месить грязь сколько угодно, только бы закончить эту осаду.

Завтра утром его солдаты пойдут на штурм.

* * *

— Песец — это не только северный зверь с ценным мехом, — глубокомысленно изрек Хонда. — Это еще и то, что нам завтра будет.

— Без тебя тошно, помолчал бы, — не сдержался Мавр. — Может, все же попробовать рискнуть, пойти на вылазку?

— Нет! — Робин отрицательно покачал головой. — Там полно стражников, да и нуров привели несколько десятков. До машин мы если и доберемся, то с огромными потерями. А их еще сжечь надо будет успеть. Нереально.

— А может, Сата что сможет? — с надеждой отозвался Густав.

После памятного наводнения он преисполнился глубокого уважения к возможностям девушки. Всем ноттингемцам партизан по нескольку раз успел рассказать немудреную историю, как однажды, на заре их пребывания в этом мире, сумел хлопнуть эту волшебницу по мягкому месту и отделался за это святотатство только оплеухой от Ахмеда.

— Не надейтесь, — мрачно ответил Робин. — После того потопа она до сих пор сил не набралась, а на опушке я в бинокль видел атонов. Они будут нести там вахту всю ночь, даже в лучшие дни ей не стоило там показываться, а сейчас и подавно.