Поняв, что больше ему здесь ничего не обломится, егерь слез вниз, несколько раз подпрыгнул, разминая затекшее тело. Свою задачу он выполнил, теперь можно путать следы до самого вечера, а в темноте вернуться в Ноттингем, переправившись через реку на спрятанной лодке. На том берегу хватает патрулей, но у Петровича был хороший масхалат. Он белой тенью проскользнет мимо всех постов, а на стене его будут ждать. Эх, жаль, что так мало патронов. С дерева можно было прикончить сотню врагов без всякого риска, брода поблизости не было. Вздохнув с сожалением, егерь подхватил рюкзак, повесил винтовку на плечо и направился прочь от берега.

Цохваны вновь показали, на что они способны. Их чудовищное оружие поразило трех сильных атонов в тот момент, когда никто этого не ожидал. Рилг акх Патран остался жив, но страшная сила оторвала ему нижнюю челюсть, иминам едва удалось спасти его от полной потери крови. Несчастный мог только мычать и горестно сверкать глазами. Сражаться он теперь не в состоянии.

Зардрак остался всего с тремя атонами, их общая сила стала теперь меньше, придется нести дежурство по одному, что очень опасно. Если Сата Неомо Кайя вздумает теперь напасть, страшно представить, что может устроить ее сила, разбушевавшись в лагере. Атонам придется все время быть настороже, оплетать лагерь новыми слоями хитроумной защиты, расходуя свои запасы силы. К главнокомандующему подскочил гонец:

— Великий, отряд доблестного Эсира Ларн Гракоса нашел брод выше по течению, солдаты переправились на другой берег и скоро достигнут места, откуда доносился странный гром. Они найдут тех, кто совершил страшное святотатство и убил атонов!

Жрец кивком головы отпустил гонца, не показывая, что очень мало верит в благополучный исход. Он давно понял: его противники вовсе не дураки, если что-то делают, то делают весьма основательно. Да и что толку искать убийц, ведь свое черное дело они уже сделали. А теперь еще придется мучить солдат, заставлять воинов патрулировать левый берег Стайры. Им и так приходится несладко — вместо спокойного отдыха в лагере они выбиваются из сил в многодневных переходах, сопровождая обозы. Мерзкие еретики повадились нападать на снабженцев, армия потеряла уже несколько десятков солдат и ополченцев, а уж сколько телег и суфимов — страшно подумать.

Зардрак поморщился от боли в плече, рана все еще продолжала давать о себе знать. Ему все меньше и меньше нравилась эта война.

* * *

Высокий хлок-альбинос в парадной сбруе адмирала Имперского флота сидел напротив старшего лорда Семьи Гвен и смотрел на него холодным, безучастным взглядом. Тот чувствовал себя очень неуютно, но всячески пытался это скрыть. Такору Зеракодину эта беседа очень не нравилась, будь его воля, он бы век не видел этого проклятого адмирала. Увы, на происходящие события лорд не имел никакого влияния. Красноглазый Коуфф только что прочел ему довольно длинную лекцию, где в хронологическом порядке скрупулезно назвал бесчисленные преступления Семьи Гвен, совершенные в последние годы. Особенно Такора поразили некоторые эпизоды, о которых он даже сам не подозревал. Многочисленные детали показывали, что адмирал легко сможет доказать все эти случаи, что чревато большими неприятностями.