Разбойники вели себя необычно для простых крестьян. Они быстро построились в несколько рядов, причем передние были в доспехах, и выставили перед собой стену щитов и лес копий. Суфимы встали перед опасной преградой, животные наотрез отказывались бросаться на ощетинившийся копьями строй. Вдруг в солдат атонов полетели многочисленные большие дротики. Закричали раненые воины, взвыли быки…

— Бросайте в них копья! — закричал Рэйгер.

Солдаты послушались, но толку было мало — слишком плотная стена щитов не давала возможности поразить врага. Взбешенный офицер широко размахнулся, швырнул тяжелый арн. Великолепное оружие, брошенное умелой рукой, не подвело, суженный наконечник угодил в лицо разбойника, лезвие ушло в голову до затылка. В тот же миг сильный удар едва не сбросил Рэйгера на землю, тяжелый дротик вонзился ему в живот, пробив бронзовую кирасу. Вскрикнув от ярости, офицер попытался вырвать вражеский снаряд, но это ему не удалось. Рана оказалась неглубокой, но наконечник маленького копья оказался коварным, он представлял собой очень длинный стержень из светлого металла толщиной на конце не больше пальца, причем твердым было только острие. При ударе мягкая часть изогнулась, и вырвать дротик в суматохе боя оказалось трудно. Офицер не успел этого сделать, когда очередной брошенный пилум угодил в глаз его суфима. Бык рухнул как подкошенный, придавив под собой седока, нога всадника сломалась в двух местах, от страшной боли воин потерял сознание.

Рэйгер уже не увидел, как его разъяренные солдаты спешивались, пытаясь атаковать врага, как другие под командой младшего офицера пытались обойти строй разбойников, но по обе стороны дороги в этом месте были устроены засеки, единственный проход перекрывала сплошная стена щитов и копий. Он не видел, как стрелки, засевшие в удобных гнездах на деревьях, расстреливают его воинов из луков и арбалетов.

Понеся страшные потери, стражники организованно отступили. Сегодня они были бессильны, враг оказался гораздо хитрее. Но сзади их ждала свежая засека, разбойники свалили заранее подпиленные деревья. Оставшийся младший офицер не растерялся, успел приказать всем спешиться, прежде чем пал, пронзенный стрелой. Стражники, закованные в тяжелую броню и обвешанные оружием, быстро выбились из сил. В таком состоянии их застала погоня врага. Стрелки сидели на свежих суфимах и били захватчиков издалека, не вступая в ближний бой. Понимая, что им не удастся уйти, отступающие остановились и дали свой последний бой подоспевшим основным силам врага. Разбойники, пользуясь своим теперь уже трехкратным преимуществом в численности, задавили их тяжелым строем сомкнутых щитов, из-за которого не прекращали лететь тяжелые пилумы. Не ушел никто.