— Не так все просто. Враг нападал на нас еще по дороге сюда. Их военачальник страшен, он нанес нам обидные потери, а своих воинов сохранил. Знал бы ты, какие у них мощные луки и крепкие стрелы, от них не спасают никакие доспехи. Мне насквозь пробило левое плечо, рана беспокоит до сих пор. Мы в первые дни выбрали темную ночь, засыпали их ров в нескольких местах. Но, Трин, если бы ты видел, как это было тяжело. Их машины метали огромные огненные снаряды на немыслимое расстояние. Напрасно работали наши баллисты, их стена покрыта льдом, то же, наверное, проделано с домами, нам не удалось вызвать большие пожары. Их стрелки при этом убили очень многих солдат, сожгли большую часть наших баллист.

— Однако ров вы все же засыпали?

— Да, но какой страшной ценой! На другой день мы повели на приступ два тяжелых тарана. В ответ враг применил невиданную хитрость, уничтожил обслугу и сжег машины. Никто бы не успел помешать их черному замыслу. Нам пришлось заняться изготовлением большого количества разнообразных машин. К сожалению, враг и здесь не дает нам покоя. Долго перечислять все его гнусные преступления. Невиданным, чудовищным способом он убил двух моих атонов, третьего сильно покалечил. Многие дозорные потеряли жизни при вылазках цохванов. Они действуют так быстро, что успевают избежать справедливого возмездия. Я сильно подозреваю, что негодяи послали своих людей в леса, те организовали местных крестьян, впавших в ересь, теперь эти жалкие людишки без конца грабят наши обозы. Их сила довольно велика, разбойники смогли разбить несколько наших достаточно больших отрядов, мы не получили из-за них многие необходимые вещи.

— Неужели никак нельзя с ними справиться?

— Это их леса, они знают тут все тропы… Чтобы найти преступников, необходимо послать на поиски всю армию. Я организовывал несколько отрядов, но те ничего не добились, более того, два из них бесследно исчезли, а один едва вырвался из ловушки, потеряв многих солдат. Пришлось отказаться от поисков, теперь каждый обоз конвоирует сотня всадников. Но и при этом разбойники ухитряются нападать, нанося небольшие, но обидные потери.

— Это неслыханно! Я думал, что офицер, провожавший меня к лагерю, сильно преувеличивает или шутит.

— Все наши храмовые стражники день и ночь несут службу, наскоро отсыпаясь в холодных палатках. Им вовсе не до шуток. Ополченцы строят легкие дома, но их слишком мало. Все силы уходят на подготовку осадных машин. У нас много случаев тяжелых обморожений, несколько часовых замерзли на посту. В это же время враги спокойно спят в теплых домах и не прекращают готовить нам свои сюрпризы. В Ноттингеме целыми днями стучат топоры и кузнечные молоты, не видно и признаков голода, ветер доносит ароматы их обедов, мы так не едим. Наша основная пища — мясо суфимов. Сильных и здоровых животных приходится забивать по причине недостатка корма. Немудрено, что падает боевой дух. Солдаты ворчат, а среди ополченцев учащаются случаи дезертирства.