— Да, Робин. Я буду очень стараться, но, пожалуйста, будь тоже осторожнее! Мне больно думать, что ты на стене, а кругом такие опасности.

— Милая, ничего не поделаешь, мое место там.

— Я понимаю, но не могу это принять. Мое сердце так боится за тебя!

— Успокойся, дай я тебя поцелую… У меня хорошие доспехи и очень крепкая рука. Сиди здесь, мне надо идти, помни, мое сердце с тобой.

— Победы тебе, любимый, — шепнула девушка вслед.

Из башни Робин вышел уже другим человеком: на лице было суровое, решительное выражение, его люди не должны видеть малейших следов неуверенности или неуместной нежности. Он должен казаться всем машиной смерти, перед таким вождем им будет стыдно выказывать свою слабость. Начали бить дальнобойные баллисты, посылая в атакующих врагов тяжелые копья. Но большого ущерба они не причиняли, хотя при удачном попадании выводили из строя иногда сразу нескольких бойцов. Вскоре ударили катапульты и слабые баллисты, заработали крепостные арбалеты.

Робин поднял свой лук, натянул тетиву, чуть повел в сторону, учитывая слабый ветер с озера… Тетива хлопнула по перчатке, и все вокруг охнули от восхищения — один из охотников упал замертво. Никто не мог бить на такие дистанции, да и не было в Ноттингеме второго такого лука. Робин успел выпустить больше десятка стрел, когда его начали поддерживать другие рейнджеры. Потери врага резко возросли. Щиты спасали их лишь отчасти, стрелы все равно находили цели. Вскоре начали отвечать вражеские охотники, тучи стрел летели в разные стороны, между ними изредка пролетали увесистые снаряды баллист и катапульт.

Ударила тяжелая вражеская камнеметная машина. Увесистый булыжник пролетел над стеной, разбив навес в щепки, всех осыпало осколками черепицы. Защитники уже стреляли из всего, что может стрелять, — враг подходил ко рву. Кроме поврежденной осадной башни все остальные машины серьезного ущерба не понесли. Этим мощным сооружениям не могли повредить баллисты, а зажигательные снаряды только опалили их в нескольких местах.

На участок стены, выбранный Робином для своего местонахождения, надвигалась осадная башня. Это было огромное сооружение с неподвижным мостом, его удар должен был прийтись в самый верх укрепления. Вход закрывал сплошной щит, обитый кожей, в нужный момент его собьют изнутри. Выше поднимался закрытый этаж с лучниками, те били из трех бойниц. Робин стал целиться в них, высматривая шевеление в темных щелях. Хватило нескольких выстрелов, чтобы охотники угомонились, если кто и выжил, то боялся и нос высунуть.

Рядом появился Хонда, хлопнул Робина по плечу: