Тот потрясенно дернулся и медленно, как лунатик, пошел вперед, слепо вытянул руку, положил на белую голову… Мир исчез, остались только Робин и Зверь.

* * *

— Я буду звать тебя Ромфаниум.

— Да, Робин, здесь есть имена.

— Так звали единорога в моих снах.

— Это я был в твоих снах, я приходил к тебе, давно, в детстве. Я рад, что ты не забыл меня, когда вырос.

— Но как же это может быть! Кто ты?

— Я простая детская игрушка.

— Ты чудо! Ты просто ожившая сказка! Что нас с тобой связывает?

— Ничего, все мы свободны, но все должны делать то, что должны.

— Странно, но ты подпустил меня к себе. Ведь в сказках говорится, что вы позволяете это только девственницам.

— Сказки говорят не всю правду. Подойти к нам может любой человек. А вообще, нас привлекает чистота. Счастливая мать десятерых детей может быть неизмеримо чище престарелой монахини, всю жизнь боровшейся с соблазнами мира, страшно завидуя тем, кто их не отвергает, и никогда не зная счастья.

— А почему ты не подпустил Елену?

— Робин, иногда даже мне надо заботиться о поддержании своей репутации.

— Ромфаниум, ты знаешь, как я сюда попал?

— Конечно. Тебя забрали хваталы.

— Кто?

— Они называют это место Запретным Миром и очень его боятся. Но жадность их еще больше, чем страх, и они все время пытаются что-нибудь схватить отсюда. Поэтому я называю их хваталы. В их понимании вы простые рыболовные крючки. Смешно. Они даже не понимают, что на этот раз крючок зацепил их самих.

— Ромфаниум, я тебя плохо понимаю.

— Прости, Робин, мне не под силу сказать понятнее. Я всего лишь простая детская игрушка, а дети общаются на другом языке. Я говорил с тобой, когда ты был ребенком. Но память взрослого чудна. Ты ничего не помнишь.

— Нет. Я помню. Тебя.

— Конечно. В тебе просто осталась частица ребенка, она будет с тобой всю жизнь. Я это знаю.

— Зачем ты пришел? Откуда ты здесь, ведь я думал, что вы сказочные персонажи? Я чувствую, что ты нуждаешься во мне, но как это может быть?

— Робин, мы простые игрушки, мы не воины. Но нас истребляют. Нас изгнали из Первого Леса, а без его дыхания пропадает наша сила. Но не это главное, только в Первом Лесу у нас может появляться потомство, а сейчас это очень необходимо. Осталось мало времени, скоро появится Ребенок, и ему грустно будет без своих игрушек. Эту боль тебе не понять, ты слишком взрослый.

— Но чем я могу помочь? Я один, у меня здесь всего несколько товарищей, а ваши враги наверняка очень сильны.

— Робин, твоя сила намного больше, и у тебя есть исса. Ты сможешь их победить. Не сейчас, может, и не через год, однако ты это сделаешь. Я верю в тебя. Это такой экзамен, но твои экзаменаторы знают не только свои вопросы, но и твои ответы.