Девушка отодвинула миску, глянула на него очень серьезно и тихо произнесла:

— Робин, ты можешь говорить.

— Что ты хочешь услышать? — не понял тот.

— Не знаю. Ты приходишь сюда каждый вечер, а иногда и днем. Говоришь со мной ни о чем, приносишь разные вкусные вещи, мы с Анитой их никогда не сможем съесть. Я вижу, ты все время хочешь что-то сказать другое, но не говоришь. Робин, мне любопытно.

— Сата, я люблю тебя.

Глаза девушки распахнулись в стыдливом удивлении, она зарделась и, запинаясь, возразила:

— Это не так. Мы же просто сидим на лавке. Ты никак не любишь меня.

— Или я что-то не понимаю, или ты, но при чем здесь то, что мы сидим на лавке?

Смутившись еще больше, хотя это и казалось невозможным, Сата совсем тихо пояснила:

— Это я, наверное, сильно глупая. Но Елена говорит — заниматься любовью, а это значит…

— Да кого ты слушаешь! У нее только одно на уме. Любить– это значит… Я не знаю такого слова в твоем языке. Это хотеть всегда быть рядом, смотреть на любимого человека, ласкать его, радоваться вместе с ним, делить его горе на двоих, защищать в беде, пусть даже ценой своей жизни. Это похоже на то, что мать чувствует к ребенку… нет, все не так, но я не могу объяснить лучше.

— Робин, я тебя поняла. Ты произносишь странные слова, мог молчать, не говорить. Ведь все люди знают и так, я твоя девушка. Зачем ты меня уговариваешь?

— Сата, это вышло само собой, ты же понимаешь. Но мне надо знать, я тебе нравлюсь? Ты сама хочешь быть моей девушкой?

— Глупый Робин. Я очень давно это хочу. Разве ты забыл, как я стояла перед нуром, боялась, что он тебя убьет? Я тогда так испугалась, что не могла ходить. Помнишь, как ты спросил меня, что такое саотюн? Я не поняла, что это просто вопрос, но испугалась только потому, что вокруг были люди. Мне было очень стыдно делать это у них на глазах. Я даже трогала рог зелми, думала о тебе, хотела, чтобы ты был моим мужчиной.

— Сата, можно я тебя обниму?

— Конечно! Почему ты спрашиваешь?

— Ну… Ты такая стеснительная, чуть что — краснеешь, а нас тут могут увидеть.

— Ничего. Что…

— У тебя губы соленые. Что-то не так?

— Я ела икру, это из-за нее. А что не так?

— Ты не ответила на мой поцелуй. Ведь ваши девушки знают, что это такое. Я чем-то тебя обидел?

— Нет, просто это было неожиданно. Робин, я не умею так делать.

— Какая же ты темная. Моя маленькая эйко! Давай попробуем еще… Ну вот, уже гораздо лучше.

— Робин! Не смотри так, я худая и некрасивая. Когда же я совсем поправлюсь!

— Ты сплошной ходячий комплекс неполноценности. Успокойся, ты самая красивая, честное слово.