Дело в том, что у Коли на курсе была не совсем благодарная обязанность. Он отвечал, что называется, за трудовую повинность курса. Все сознательные студенты должны были пару-тройку раз за год помогать Отечеству, отрабатывая трудовую повинность то там, то сям. Ну «то там, то сям» громко сказано, а на самом деле весь предыдущий опыт курса ограничился лишь овощебазами, где студентикам светило лишь унылое перебирание картошки, капусты, свеклы. В основном в грязи и холоде.

Понятно, что никто не стремился оказаться в списке приглашенных на столь «изысканное» мероприятие. Поначалу все пытались избежать этой обязаловки. Но Коля, признавая свою миссию неблагодарной, чем сразу заслужил уважение однокурсников, выстроил еще и грамотную и удовлетворяющую всех схему. Он заявил, что ни за кем гоняться не будет, а уж, тем более, никого силком загонять, вписывать в черный список. Но! И курс должен понять простую истину: никуда от этой барщины не деться! Нужно отработать! Поэтому предложение такое: хочешь-не хочешь, но один раз за год ты должен будешь надеть не самую лучшую одежду, должным образом утеплиться и, получив нитяные перчатки непосредственно на овощебазе, вступить в тесный контакт с гнилыми овощами. А там — сам решай, когда тебе отдавать долг Родине. Курс повздыхал, но оценил мудрое предложение Коли. Дальше все было без эксцессов. Коля указывал на тех, чья очередь. Очередники, не сопротивляясь, гуськом отправлялись к месту несения службы.

Теперь читателю должно быть понятно удивление Гамлета и Одувана, когда они увидели такую невероятную картину, когда к Коле не пробиться, и когда только и слышно из этой давки: «Меня запиши! Меня!».

«Сошли с ума!» — одновременно подумали и Одуван, и Гамлет. Потом откинули эту мысль. Ну, допустим, кто-то и мог сойти с ума. Но не весь же курс⁈ Дальше они разглядели и поняли еще одну особенность окружавшей Колю толпы: в ней не было ни одной девушки! Парни напряглись, тут же преградили дорогу одному из выбравшихся из кучи малы, донельзя сияющему однокурснику.

— Что творится? — спросили с угрозой.

Однокурсник на угрозу не обратил никакого внимания. Он сейчас напоминал кота, дорвавшегося до большой миски со сметаной. Благость и наслаждение заволокли его глаза. Он не стал давать долгих разъяснений. Он лишь мечтательно прошептал одно слово. Но Гамлету и Одувану этого слова хватило, чтобы тут же броситься в гущу толпы, и, расталкивая всех, добраться до Коли, крича то же, что и вся толпа: «Нас, нас запиши, Коля!»

Слово, произнесенное однокурсником и давшим такой пинок Одувану и Гамлету, было — пивзавод!