Но тракторист — не Серега. Лишь хмыкнул в ответ.

— Ты чего? — очевидно предполагалось завершение в виде «с ума сошел?»

Одуван взгрустнул. И тут на помощь опять пришел Серега. (Запикивать его уже не будем. Думаем, уже понятно, как в живую звучала его речь).

— Да ладно тебе! Что такого? Чистое поле. Дай ребзе прокатиться!

Тракторист стоял на своем.

— Давай, так! — Серега не отступал. — Бутылка водки на кон. Отсюда и до конца поля. Кто быстрее.

— Серег, ты чего? — Гамлет шепнул на ухо. — Какая бутылка? Нет у нас бутылки.

— Не ссы, у меня есть!

На поле в этот момент было два трактора. Трактористы переглянулись. Решение приняли быстро. С той же неимоверной скоростью, как приняли решение, отцепили прицепы. Одуван взобрался на сиденье. Тракторист дал короткие разъяснения. Ваня кивнул. Серега на правах призодателя встал между тракторами и дал отмашку.

Вот так Одуван оказался за рулем белорусского чудо-трактора. И теперь мчался по полю, беспрерывно вопя от восторга, удивляясь и скорости и удивительной маневренности «Беларуси». Совсем не думая о том, что может не справиться с управлением, что может случиться что-то нехорошее. Нет! Был уверен, что доедет до конца поля. И чувствовал, что редко был так счастлив! Как дитё!

Конечно, проиграл. Но разве это имело для него значение? Серега отдал трактористам честно выигранную бутылку. Но те проявили редкое благородство. Пригласили друзей распить с ними.

… В разгар гладильных посиделок, день этак на двадцатый после прибытия энтузиастов картофельных полей, когда эти самые поля уже успели им до чертиков надоесть, Гамлет неожиданно ударился в философию. Просто захотелось. То ли плохо держал удар плодово-выгодного шмурдяка с лиричным названием «Золотая осень», то ли восточная кровь воззвала к думам о великом.

— А скажите мне, други, только честно-пречестно? У вас есть мечта? Или цель в жизни? К чему стремиться? Вот закончим мы институт, распределимся, разойдемся как в море корабли… Что дальше?

Сидевшие за столом парни посуровели — так всегда бывает, когда человек серьезно задумается — и с подозрением уставились на Гамлета. Издевается? Включил «дедушку»? Какой ответ он ждет? Как в школьном сочинении «Кем я хочу стать»?

Гамлет считал реакцию собравшихся и тут же выдал свою версию, чтобы направить разговор в нужное русло:

— Видите пустое ведро, в котором мы пиво привезли?

Вопрос был риторическим, ответа не требовал, это ведро уже вошло в летописи второго курса как памятник подлинному альтруизму.

— Теперь только представьте, — продолжил Гамлет, — такое же ведро, но наполненное до краев «Вазисубани» или «Ркацители». И огромное блюдо горячих хинкали…