— Андрей — это внук Брежнева. Почившего генсека.

— Кто? — хором вскричали незадачливые маги.

— А что вы удивляетесь?

— Ну как бы… — не нашлись с ответом Гамлет и Одуван.

— Схожу-ка я узнаю, — вдруг ожил гость. — На кой черт Андрюхе такая рухлядь? Может, он только мечтал, как бы ее выбросить…

— Удобно ли? Все же горе у человека, — заблеял Одуван.

Гамлет молчал. Ему было стыдно: он считал, что поступил по-хамски, что это из-за него и Одувана упал гроб генсека и что похороны — это не повод творить лютую дичь. Даже по пьяной лавочке. А просить помощи от его внука — это натуральный зашквар в таких обстоятельствах.

Визитер, не подозревая о страданиях юного Гамлета, отправился на разведку.

— А он — кто? — почему-то шепотом спросил Гамлет.

— Димка? Сын опального Академика.

— Того самого⁈

— Ага!

— И он стреляет червонец⁈

— Сложности у него. Он даже точило электрическое купил, чтобы хоть как-то зарабатывать.

Гамлет замотал головой.

— Ничего не понимаю! Сын Академика нищенствует. И одновременно водит дружбу с внуком Брежнева. С тем, кто его отца законопатил в ссылку.

— Отчего же не дружить, если выросли по соседству? — спокойно пояснил Мажор, собирая тарелки со стола. — А что касается денег, то я вот что вам скажу: думаете легко тянуть такую ношу, как большая дача? Это со стороны кажется, что все в шоколаде, ежели живешь на Рублевке. А на деле все очень непросто. Это как кандалы.

Гамлет с Одуваном переглянулись, им по-новому открылась несколько неприглядная внешняя сторона дома Мажора. Спицын не удержался и спросил:

— Толян, а ты? У тебя тоже кандалы?

Хозяин дома тяжело вздохнул:

— Давайте позже об этом поговорим. Сейчас камин разожжем, чаю приготовим, посидим у камелька, лясы поточим. Хотите?

Друзья тут же закивали и даже выразили желание натаскать дров, а если их нет — то наколоть.

— Вот это зашибенно! — обрадовался Мажор.

Вся честная компания отправилась на двор на заготовку дров. Гамлет и Одуван старались во всю, вооружившись топорами и курочая распиленные березовые чурки, складывали полешки в поленницу, но на хозяина поглядывали с опаской.

— Да расслабьтесь вы, все нормалек!

Не успели они закончить с лесозаготовительными работами, как из-за невысокой ограды донесся голос Димы.

— Пацаны! Помогайте!

Друзья выскочили на улицу. К ним медленно приближался сын Академика, тяжело пыхтя — он тащил вожделенный «Вечер»!

— Вау! — завопил Одуван.

— Вах! — вторил ему Гамлет.

Они бросились к своему спасителю, перехватили у него телевизор. Рассыпались в благодарностях.

Когда телек был благополучно доставлен в дом и пристроен в безопасном углу, Одуван немедленно предложил Диме свою облигацию.