Нет-нет, вы, госпожа кружка, ошиблись! Все предельно серьезно. Никакой фантастики — одна сплошная магия-шмагия!

— Честно сказать, я историю с твоей комнатой, Одуван, посчитал никаким не чародейством, а досадным курьезом или моей оплошностью. Может, стены раньше были пропитаны какой-нибудь дрянью, может с клейстером что-то напутал. Так думал!

— И?.. — испуганно выдавил из себя Спицын.

— Я поменял свою точку зрения, — совершенно серьезно ответил Гамлет и отхлебнул пивка, чтобы освежить рот и мысли.

Он перехватил Одувана на перемене между парами и, не став дожидаться конца занятий, пинками погнал приятеля на поиск заведения, где можно спокойно обсудить важные дела. Автопоилка «Шайба» этим целям подходила великолепно. Ну не в тенистом же арбатском дворике, под тополями, в окружении молодых мамаш с колясками, рассказывать нечто судьбоносное.

Подельники по ремонтным работам бодрым шагом добрались до Новодевичьего кладбища и большого щита рядом с ним, с которого Ильич подсказал: «Верной дорогой идете, товарищи!» Конечно, дедушка Ленин имел в виду не привилегированный погост, куда без блата не прилечь простому смертному, а выбранное направление в сторону пивного заведения, до открытия которого оставались считанные минуты.

Добрались тютелька-в-тютельку. Двери «Шайбы» уже гостеприимно распахнулись, и, как первые страждущие посетители, Гамлет с Одуваном избежали затыка с пивными кружками.

Серебристые монеты провалились в автомат, струйка завораживающе ударила в дно кружки. Вскоре приятели расположились за круглым столиком на высокой ножке, выбрав место подальше от любителей обсудить дела футбольные.

— С тобой что-то приключилось, — догадался Одуван. — Со мной тоже. Свадьбы не будет.

— Если бы свадьба, — вздохнул Гамлет. — Я кино испортил. Можно сказать, уничтожил.

Одуван подался вперед, навалившись на стол и качнув пиво в кружках.

— Расскажи!

И Гамлет рассказал…

Но, прежде чем начать свой рассказ, шпионским взором оглядел весь зал. Удостоверился, что никто на них не пялится и у всех есть страсть поважнее, чем два студентика, сунул руку в «дипломат», достал «чекушку», что заставило Одувана вскинуть удивленные глаза.

— Сейчас — надо! — пресек любые попытки возражения человек, который по своей вере к алкоголю вообще не должен был прикасаться. — Очень надо!

После чего подлил водку в пиво. Одуван сопротивляться не стал. Был уже слегка напуган, справедливо полагая, что случился такой кошмар и ужас, и такой пожар, который просто пивком не залить.

— Давай! — Гамлет протянул кружку.

Чокнулись.