— Что это? — удивился Гамлет, не успевший в связи с армейскими «каникулами» погрузиться в пучину антигосударственных преступлений, проходивших по статьям 70 и 190¹ Уголовного кодекса РСФСР.

— «Понедельник начинается в субботу». Стругацкие.

— Запрещенка? — не сказать, что Гамлет сильно испугался.

— Какая запрещенка? Давно издано «Детлитом», — отмахнулся Одуван, перебирая листы, нашел нужный и принялся зачитывать: — «не надо учиться, а то вся эта магия слова, старье, фокусы-покусы с психополями, примитив».

— Ой, мама джан, зачем нам старье?

— Ты не понял! Магия слова! Вот ключ! Если даже Стругацкие об этом пишут, значит, она существует!

— Что существует?

— Магия слова!

— Какого слова?

— Которое я произнес.

— Бредишь?

— Если бы! Я произнес Слово, и после этого все пошло наперекосяк!

— Повтори!

— Я, по-твоему, дурак⁈ Ладно одна комната, а если…

— Да, остальную квартиру лучше поберечь, — признал правоту приятеля Гамлет. — Магия. Магия-шмагия! Нет, именно шмагия, если вместо чего-то полезного, выходит одна ерунда!

Не нужно думать, будто половозрастной бывший ефрейтор Агдамов, которого в рядах доблестной Советской армии звали исключительно Агдамычем, намекая на недоступный в роте портвейн, сумел заглянуть в будущее в минуту озарения и присвоил слово, рожденное Генри Лайоном Олди, а вернее двумя озорными ребятами из Харькова. Нет, все было проще — сработала известная кавказская привычка выдумывать бессмысленные слово-пары вроде «зелень-мелень» или «культур-мультур». Тем не менее, слово, оброненное невпопад, прозвучало, процесс, неведомый доморощенным ремонтникам, пошел. В мир пришла магия-шмагия, но мир этого сразу не понял.

— Согласен, магией тут не пахнет. Ведь что такое магия? Это преобразование материи, созидание, а не разрушение. Ну там скатерть-самобранка или в осла какого-нибудь козла превратить, — оглядывая учиненный разгром, глубокомысленно заявил Одуван. — Что делать, старичок?

Гамлет задумался.

Весь его жизненный опыт, не говоря уже об идеологических штампах, столь щедро рассыпаемых аппаратом ЦК КПСС, протестовали против очевидного. А реальность доказывала иное.

— Выпить есть?

Быть может, а скорее наверняка, Одуван в силу возраста был редким долбоклюем. Но не подготовиться к визиту старшего товарища? Нет, таких промашек он не допускал, даже если вероятность этого визита вызывала сомнения. Более того, накануне он полвечера убил на то, чтобы раздобыть именно «Агдам», чтобы потрафить Агдамову. Успокаивая себя мыслью, что портвейн в доме лишним никогда не будет.

Когда закончилась первая бутылка, Гамлет принял единственно возможное решение. Любое другое уронило бы его эфемерный авторитет на крусе ниже так и не снятого плинтуса.