— Мне нравятся твои духи, тебе подходит аромат фиалок, но я до сих пор помню, как ты благоухала молочком. Как же ты быстро выросла, дорогая. Стала такой красивой, умной и талантливой, — его голос дрогнул, порой отец становился через чур сентиментальным.

— Ну хватит, пап, я сейчас расплачусь от таких комплиментов, — спрыгнув с колен, поправила сползшие вниз лямки рюкзака.

В комнате появилась мама.

— Удачи, наша девочка, — чмокнув меня в щеку, мама открыла портал прямо на кухне.

Отец подал мне чемодан и, широко улыбнувшись, произнёс:

— С нетерпением жду твоего возвращения и новых увлекательных рассказов об академии.

— Пока, люблю вас. Вы и на заметите моего отсутствия. Ну почти, — уловив грусть в голубых глазах матери, исправилась.

Напоследок помахав рукой, юркнула в портал.

Легкий толчок, накрывшая мгновенно темнота, едва ощутимая тошнота, подступающая к горлу, и я на месте.

Второй шаг я сделала уже у ворот общежития.

Синие свечение тут же затянулось, и пространственная дыра исчезла из виду.

Приблизившись к величественному зданию из благородного белого камня, наклонилась возле ухоженной клумбы, чтобы поближе рассмотреть и понюхать удивительные желтые розы. Дивный аромат соответствовал их красоте: не слишком сладкий, в меру тонкий. Цветы не пугал, выпавший с утра снег, — они росли на заколдованной земле, что питала своей силой растения и оберегала от дождей, ветров и снега. Коснувшиеся бархатного, нежного лепестка, пальцы ощутили тепло.

Восторженно улыбнувшись, я нарастила шаг, спеша поскорее увидеться с подругой.

Всего в общежитие было девять этажей. Причем четыре из них скрывал сумрачный купал густого тумана — характерная для этого места серость, в которой утопали верхушки высоких деревьев вместе с крышей здания. Призрачные этажи окутывала особая темная энергетика, выдержать которую могли только сильные волшебники старших курсов, обычно некроманты или боевые маги. Она не только не истощала их, но и служила подпиткой для их магии.

Мы с Ханной поселились на втором этаже в разных концах коридора.

Спальни в общежитии располагались таким образом, чтобы из каждой имелся выход на собственную кухню и ванную. В одной комнате селили по три студента. Волшебство позволяло экономично и гармонично умещать на этаже множество комнат, не деформируя при этом пространство. То есть спальни были огромными. Наверное, как половина моего уютного родительского домика.

Вместо того, чтобы постучать в дверь, я легонько поскребла ноготками по дереву и слегка ее приоткрыла, услышав одобрительное, — «заходи», заглянула внутрь. Как я и предполагала, Ханна находилась в комнате одна и выводила на бумаге хаотичные линии цветными карандашами, причем с закрытыми глазами.