Его голос был взволнованным, и я поняла, что он думает о тех причинах остаться человеком, которые Розали назвала мне. Но я была заинтересована кое в чем более важном.

— Она немного рассказала мне … о том времени, когда твоя семья жила в Денали.

Возникла короткая пауза. Начало удивило его.

— Да?

— Она упомянула что-то о клане женщин вампиров… и о тебе.

Он не ответил, хотя я ждала долго.

— Не волнуйся, — сказала я, когда тишина стала давящей, — Она сказала, что ты никому не … выказал какого-либо предпочтения. Но мне просто любопытно, было ли что-то с их стороны. То есть, проявляли ли они к тебе интерес.

Он снова ничего не сказал.

— Которая их них? — спросила я, пытаясь заставить звучать мой голос буднично и равнодушно. Попытки не очень удались, — Или их было несколько?

Нет ответа. Мне бы хотелось видеть его лицо, тогда можно было угадать что означает его молчание.

— Элис расскажет мне, — заявила я, — Я пойду и спрошу у нее прямо сейчас.

Его руки сжали меня так, что я не смогла сдвинуться с места.

— Уже поздно, — сказал он, — Его голос звучал немного резковато, нечто новенькое, немного нервно, может, немного смущенно. — Кроме того, думаю, Элис ушла…

— Плохо, — сказала я, — Это очень плохо, не так ли? — Я начала паниковать, мое сердце усиленно забилось, когда я представила прекрасную бессмертную соперницу, о которой никогда не подозревала.

— Успокойся, Белла, — сказал он, целуя кончик моего носа, — Твое поведение абсурдно.

— Неужели? Тогда почему ты не расскажешь мне?

— Потому что нечего рассказывать. Ты делаешь из мухи слона.

— Которая? — настаивала я.

Он вздохнул.

— У Тани был некоторый интерес. Я в очень вежливой, джентльменской форме дал ей понять, что не отвечаю ей взаимностью. Конец истории.

Я, как могла, пыталась придать голосу спокойствия.

— Расскажи мне — как она выглядит?

— Как все мы — белокожая, с золотыми глазами, — слишком поспешно ответил он.

— И, конечно, потрясающе красивая.

Я почувствовала, как он пожал плечами.

— Для человека, наверно, — сказал он равнодушно, — Хотя ты знаешь, что?

— Что? — спросила я нетерпеливо.

Он поднес губы к моему уху, его холодное дыхание щекотало меня, — Я предпочитаю брюнеток.

— А она блондинка. Вот тебе и причина.

— Рыжеватая блондинка — совсем не в моем вкусе.

Я обдумывала это некоторое время, пытаясь сконцентрироваться, пока его губы медленно двигались по моей щеке, потом вниз по горлу, и возвращались назад. Он успел проделать это три раза, прежде чем я заговорила.

— Тогда, думаю, все в порядке, — решила я.

— Хмм, — прошептал он, касаясь губами моей кожи, — Ты так прелестна, когда ревнуешь. Оказывается это приятно.