Следом я рванул к куполу, и за мной бежала половина проблем этого острова, если не все сразу. «Активность» моя снизилась до 44%, но ноги несли сами, потому что адреналин глушил усталость.

Но я знал, что ненадолго. Даже если я умудрюсь не попасть под вражеский урон, даже с моей регенерацией, метка отступника выжигает мою жизнь изнутри, и ни Крош, ни таблетки, ни капсула тут не помогут. Магазин закрыт, расходники на нуле…

Единственное, что есть, — «Грамм» и «Нагибатор» в руках, и «Ветер».

Сзади нарастал топот. Тяжелый, лязгающий ритм экзоскелета и хаотичный грохот поваленных деревьев. Израильтяне шли за моей меткой, а Костегрыз шел за ними.

И в этот момент, к моему огромному облегчению, все мы вступили в радиус поражения турелей.

Три «Стража» навелись, и ночь прорезали свистящие лучи. Два ударили в купол Иссахара и растеклись голубыми кругами, третий срезал замешкавшегося бойца — тот кувыркнулся в заросли и затих.

— «Стражи» атакуют! — доложил Рамиз. — Одного сняли! Остальные под куполом робота.

— Это не робот… — затараторил Макс в голосовом чате, но дальше я не расслышал.

Бойцы продолжали общаться, докладывая кто где и что делает, но у меня в ушах стоял такой звон, что я не мог адекватно воспринимать информацию.

На остатках морально-волевых влетел под защитное поле базы и рухнул на колени, хватая ртом воздух. Живой и под куполом, а дальше — хрен его знает.

— Рамиз, где наши?

— Лиза мониторит купол. Лукас с Мигелем и тремя бойцами «Щита» подъезжают на броневике, будут через минуту. Бергман загнал новеньких в окопы. Настю с детьми я увел внутрь модуля, подальше от стен. Танк стоит у модуля, но без снарядов от него толку чуть.

— Тетыща?

— На «амфибии», едет сюда с Кемой. Минуты три.

А еще Макс и Сергеич в джунглях, и пока они доберутся, бой уже начнется. Левый фланг оголен. Черт.

Тем временем космодесантник вышел на открытое пространство перед куполом, и я увидел огромный бирюзовый силуэт в свете турелей. Вокруг рассредоточились восемь израильских бойцов, один уже лежал в джунглях. Щит Иссахара мерцал, отклоняя лучи «Стражей», урон шел по нулям.

— Народ Израиля жив! — проревел Иссахар через динамики экзоскелета и пальнул файрболом. — Денис Рокотов, выходи! Будь мужчиной и прими упокоение достойно!

Купол тряхнуло.

— Прочность восемьдесят девять процентов, — доложила Лиза.

С шипеньем в купол ударил второй файрбол, и я машинально глянул в интерфейс на шкалу прочности:

81%.

Третий.

74%.

Каждый файрбол снимал по 7–8% процентов при половинной мощности. Еще штук девять — и купола не станет. Интервал между выстрелами секунд пятнадцать, значит, у нас три минуты, пока не останемся голыми.