Дарон застонал, запрокинув голову.
Свечение уплотнилось, потянулось от Лизиных пальцев ко мне, и я ощутил это физически: жар в солнечном сплетении, волна, от которой перехватило дыхание.
— Минус пять у него, — тихо сказала Лиза. — Плюс два тебе. На самом деле конвертация не так линейна, зависит от того, какого уровня донор и реципиент. Как понимаешь, тому же Коле пять уровней Дарона вылились бы уровней в десять, так как он слабее…
Слушая ее, я заметил, что уровень Дарона просел до 42-го. Парень тяжело дышал, зрачки его были расширены, но сознания он не терял. Я кивнул ему:
— Спасибо. Отдыхай.
— Хренов вампир, — выругался он.
Глава 18 У него броня хорошая
Честно говоря, мне хотелось, чтобы передача уровней происходила иначе. Чтобы можно было запасти их и передавать в нужный момент, например, когда моя «активность» сильно просела во время боя. Но и так результат был очень и очень неплох: наконец я ощутил, что выздоровел весь! Хотелось взлететь, энергия так и бурлила! Жаль, ненадолго, и скоро «активность» снова начнет падать.
Обсуждать планы в присутствии если не врагов, то уж точно недружественных элементов, было непредусмотрительно, и я сказал:
— Спасибо, Дарон. Мое обещание в силе.
Парень приподнял уголок рта и отвернулся. «Засунь благодарность себе в задницу», — было написано на его лице.
Я кивнул на выход, Лиза понимающе опустила веки.
Когда створка двери закрылась, она как-то осела, будто шарик, из которого выпустили воздух, и сказала, не дожидаясь моего вопроса:
— Это невыносимо — беззащитным людям делать больно! Я понимаю — необходимость, выживание близких… Но это чуждо моей природе, понимаешь? Я не должна была выжить, я совершенно не умею воевать — но выжила. Насмешка судьбы!
— Потому что ты нужна нам.
Только саботажа нам не хватало. Потому, хоть время и поджимало, я дал ей выговориться.
— Да понятно это все. Но когда я делаю кому-то больно, мне тоже больно! Я пыталась уговорить себя, отключиться, но все равно! Эти глаза… его глаза будут мне сниться. Твоя жизнь мне дороже, потому выбор не стоит, но…
Я взял ее за руки, погладил пальцами ладони.
— Мне очень жаль, я понимаю, душа болит не меньше тела. Потерпи, пожалуйста. Без твоего таланта нам всем крышка.
Она прижалась ко мне, тяжело вздохнула. Я и сам был… пацифистом, но до определенного момента, так что отлично ее понимал.
— Все я сделаю, — проговорила она, отстраняясь. — Даже не сомневайся. Это наша общая война.
— Спасибо. Теперь давай перейдем к делу. Нас ждет еще шесть волн, с учетом тех, кто снова придет за Кемой. Меня, скорее всего, ранят. Да если и не ранят, «активность» будет падать, и то, что ты сделала сейчас, нужно будет повторить во время боя, причем неоднократно. Потому нужно поговорить с пленниками, выявить самого лояльного, согласного отдать уровни, и взять его с собой, держать где-нибудь в броневике и сделать перераспределение во время схватки, чтобы я мог нормально воевать.