Тетыща скептически хмыкнул, но помог приподнять переднюю конечность рапторианца — четырехпалую, с втянутыми когтями, — и приложить к панели. Та мигнула, погасла, снова засветилась — на этот раз желтым.
Все замерли.
Побежали строчки текста, которые я прочитал вслух:
Биологический объект идентифицирован.
Раса: рапторианец, селекционный подвид «хитам», адаптация в процессе.
Метаболический профиль: текущая совместимость с локальной биосферой — 74%.
Рекомендованный рацион: белок животного происхождения (термически обработанный), жидкость — вода с содержанием минеральных солей (0,3–0,8%).
ВНИМАНИЕ: категорически не рекомендованы углеводы растительного происхождения, фруктоза, лактоза.
— Вот это да! — выдохнул Макс. — Система жнецов знает, чем кормить инопланетян? Или… — Макс задумался на секунду, и по лицу пробежала тень какой-то мысли. — Постойте. А что, если мир этого ящера тоже прошел через Жатву? Если их раса попала в систему жнецов точно так же, как мы?
— Откуда такие выводы? — нахмурился Тетыща.
— А откуда система берет метаболический профиль расы? — парировал Макс. — Она его не сканировала на месте, она его знала заранее. Селекционный подвид, тип адаптации — это точно инфа из базы данных!
Глава 3 Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще
Я посмотрел на лежащего на полу рапторианца другими глазами. Если Макс прав, то этот чешуйчатый — не просто потенциальный информатор, а представитель расы, пережившей Жатву, как и мы!
Тем временем Тетыща, не склонный к философии, обратил наше внимание на практическую сторону:
— Пищевой синтезатор. — Он ткнул пальцем в агрегат. — Раз система знает его профиль, значит, может и пожрать сгенерировать. Так, Эстер?
Эстер кивнула и защелкала по панели.
— Логично. Если идентификатор распознал расу, рацион должен быть в базе. Сейчас… Что там надо?
Я распорядился:
— Эдрик, крабы, лангусты есть?
Парень кивнул.
— Еще есть мидии, рыба…
— Тащи, все сгодится.
Эдрик сунулся в морозильную установку, принялся вытаскивать оттуда замороженное и передавать Эстер, а Макс указал на синтезатор и спросил:
— И че, все туда пихать?
— Все туда. Он разберется, что брать. И уксус туда плесните, — посоветовала Эля.
— Оставшееся пойдет на вторичную переработку, — сказал Тетыща.
Молодец! И правда, чего добру пропадать?
— А поросенка? — осклабился Сергеич. — А мне кусок шейки отрежьте от него.
Вика посмотрела на него недобро.
— Я те дам поросят! Это будущая пехота.
Ящер лежал посреди кухни, мешая перемещаться, и я предложил оттарабанить его в столовую, что мы и сделали — сгрузили возле самой стены, а сами собрались вокруг синтезатора: всем хотелось посмотреть, что за бурду он выдаст.