— Момент истины! — провозгласил Макс и взмахнул руками. Я обратил внимание, что скейровские браслеты он не снимает.

Эстер хмыкнула себе что-то под нос, понажимала на кнопки, и синтезатор загудел, внутри что-то зашипело, причем громче обычного, будто аппарат осваивал незнакомую программу.

Секунд тридцать мы стояли молча, глядя на индикатор загрузки, и царила звенящая тишина, потому что синтезатор, когда работал, звуков не издавал. Потом он пискнул, извещая о завершении работы, и в приемном лотке появилась продолговатая емкость — то ли контейнер, то ли кормушка. Внутри лежало нечто бурое, плотное, напоминающее спрессованный паштет, а рядом — плоская чашка с мутноватой жидкостью, от которой несло чем-то химическим.

Услышав вожделенный сигнал, Крош понял, что аппарат приготовил что-то вкусное, ломанулся к нам и забегал под ногами, требуя еды.

Сергеич принюхался к приготовленному и отшатнулся.

— Мать честная, чем воняет-то! Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще. Ацетон?

— Сероводород, — поправил Макс, тоже сморщившись. — Похоже на запах вулканических источников. Или как в лаборатории неорганической химии. Его планета, судя по всему, — кислотный ад. Серная кислота вместо дождей, химия вместо биологии. Нашим поварам такой рецепт был бы не по зубам.

— Как его лапу приложили, так синтезатор и решил, что клиент сменился, — хмыкнул Сергеич. — Умная машина, епта! Осталось понять, жрет ли ящер в отключке.

— Не жрет, — констатировал Тетыща. — Без сознания. Отнесем его в комнату, закроем, положим рядом еду — очнется, сам разберется.

— А если не очнется? — спросила Лиза.

— Крош его лечит, — напомнил я. — Таблетка работает, «активность» растет. Очнется. Вопрос — когда.

Крош встал на задние лапы, передними упершись мне в бедра, и напомнил о себе басовитым мяуканьем.

— Ты такое не ешь, маленький, — ласково проговорила Эстер.

— Ма-ау! — Мне показалось, или в голосе Кроша появились нотки одобрения?

Эстер поставила контейнер и чашку на пол. Крош обнюхал еду, фыркнул, чихнул и демонстративно отвернулся — у кота были свои представления о кулинарии.

— Хватит ржать, — оборвал я, заметив, как Макс и Сергеич обмениваются ухмылками. — Когда очнется, кто-то должен быть рядом. Вика, Рамиз — вы на подстраховке. Дверь не отпирать, кормить через щель. Если полезет — бить, не убивать. Если решите, что он представляет угрозу, — стреляйте. Вопросы?

— А вдруг он с нами заговорит? — спросил Рамиз.

— Скажете, что «наследник Го Дзи» скоро вернется. Без угроз, без агрессии.

Вика кивнула, Рамиз пожал плечами — мол, не привыкать, — а Сергеич выдал частушку: