Нам повезло, да. Три часа назад нам тоже повезло. На сколько еще хватит этого везения?
Я попытался снять доспех с ближайшего тела. Черная броня сидела на трупе, как вторая кожа, не поддавалась ни рукам, ни ножу. Когда подцепил «Изобретательностью», система выдала:
Предмет привязан к владельцу: разблокировка невозможна.
Вот же засада — такая броня решила бы нам кучу проблем в следующих волнах.
Зато плазмаганы привязаны не были. Подобрали мы их четыре штуки, все в рабочем состоянии, с зарядками. Мелочь, а приятно.
«Включить ремонтный модуль», — мысленно приказал я и активировал «Изобретательность». Лукас, который уже добрался до базы, молча встал рядом.
Вдвоем мы принялись латать пробоину в стене спального отсека — модуль сращивал разорванный металл, а «Изобретательность» ускоряла процесс, подсказывая, куда давить, где подпереть, какие элементы конструкции критичны. Вскоре к нам присоединился Мигель. Он инженер, и дело пошло быстрее.
Работа тупая, тяжелая, но купол начнет восстанавливаться, только когда прочность базы перейдет критический порог, а до этого — часа полтора, не меньше.
Тетыща первым вспомнил про пленных:
— Командир, они же там.
Мы вскрыли заваленный дверной проем. Из шести пленников трое были мертвы — задохнулись или сгорели, тела свернулись в неестественных позах, и по отсеку плыл запах, от которого подкатило к горлу.
Руфина сидела в углу, прижав к лицу мокрую тряпку, живая. На руках ее пузырились ожоги, но глаза были ясные.
— Извини, — сказал я. — Приходили другие гости, такие же как вы, по мою голову.
— Ваши гости оказался невежливым, — прохрипела она и издала смешок. — Мы хотя бы не ломали ваш дом.
Араб, которого Лиза привезла для «Перераспределения», нашелся в броневике — его оставили там перед боем, и он даже не понял, что произошло.
Я вышел на крыльцо. Купол не светился — база стояла голая и беззащитная. Где-то в джунглях ворочался Костегрыз, переваривая ужин, а в поле зрения мерно тикал таймер до четвертой волны.
Трехчасовая пауза на то, чтобы восстановить купол, подлатать людей, себя, перевооружиться. И молиться, чтобы четвертая волна оказалась слабее третьей. Потому что, если жнецы каждый раз присылают кого-то сильнее…
Я не стал додумывать. Просто сел на ступеньку, привалился спиной к стене и закрыл глаза ровно на тридцать секунд.
Потом встал и пошел работать. Возможно, мне удастся урвать еще часик в медкапсуле.
Глава 21 Все мы люди
Голос Дитриха заставил меня вздрогнуть:
— Денис, все, что можно было сделать, мы сделали.
Я обернулся. Дитрих и Мигель стояли за моей спиной.