— Выключайте прожектор! Бергман, держи негра!

Свет пропал. Стало темно, как в жопе Гбенги. Я двигался вслепую к метке. Время для меня текло иначе, потому зрение восстановилось быстро.

Тетыща пошел врукопашную, потому что щит включать было нельзя — враг мог телепортироваться. Окровавленный, с заплывшим глазом, Тетыща уворачивался от ударов и наконец, увидев меня, откатился в сторону.

И тут рядом появился Кема, долбанул негра хвостом и взревел, получив отдачу, — хвост его изогнулся.

Удар «Нагибатором», еще удар. Подбежали Сергеич с Рамизом. Они терзали чистильщика, как муравьи — гусеницу, и не оставляли ему ни малейшего шанса телепортироваться. Тогда он стал беспорядочно стрелять вокруг. Вика и Рамиз повисли на руках-базуках, и разряды ушли в землю, оплавляя песок и нанося урон всем вокруг.

Когда у Гбенги осталось 36% «активности», его броня покрылась вмятинами и больше не отзеркаливала урон, я мысленно спросил у офицеров:

— Лукас, Макс, как обстановка?

— Минус два чужака, — отчитался Бенитез. — Остальные рванули к базе. Преследуем их.

— Да, загасили двух чумазиков е-ма! — взбудораженно и кровожадно откликнулся Макс. — Десять негритят решили пообедать. Один вдруг поперхнулся, их осталось девять! Девять негритят, поев, клевали носом. Один не смог проснуться, их осталось восемь!

— Стоп флуд в эфире, Макс! — взревел я. — Что с «активностью» Костегрыза? И, кстати, у нас тоже минус один.

Осталось шесть африканцев, и, если они такие же отменные бойцы, как павшие, это опасно. Вся надежда на откат после смерти чистильщика.

— У титана сорок четыре процента, — ответил Лукас. — Один броневик поврежден. Джип сгорел.

Я скосил глаза на вражеского чистильщика: 33% «активности».

Макс дополнил:

— Преследуем противника. Он отлично вооружен, броня вообще супер. Что с базой?

Я глянул на черную базу, которая, будто отозвавшись, начала зажигать огни.

— Сильно повреждена. Купол слетел.

«Включить турели», — мысленно распорядился я, и заработали «Стражи» — полетели сквозь ночь искры лучей.

Проклятый Гбенга обнулил наши усилия, выпил таблетку и начал восстанавливаться, все пытаясь стряхнуть противников с рук и пальнуть. Доспех у него разрядился, и теперь «активность» слетала очень быстро, причем больше не рикошетило.

— Надо завалить его до того, как придет подкрепление.

Говоря, я наподдал ему «Нагибатором» — сработал стан, и я принялся выколачивать из него «активность», мысленно говоря:

— Он может включить режим самоуничтожения. У кого броня неважная, лучше отойти. Работаю я, мой урон самый мощный. Когда даю команду — отскакиваем и палим из всех орудий.