Четверо наших. Интересно, знают ли они обо мне?

— Что за фиолетовые зоны на карте? — спросил я.

Руфина вскинула глаза.

— Иссахар тоже обратил внимание. Никто не знает. Они появились недавно и расширяются. У Фридмана есть версия, что это как-то связано с прибытием Охотников, но доказательств нет.

— Спасибо, Руфина. Я над твоей просьбой подумаю.

Из ее камеры я вышел с мыслью, что не так уж много потенциальных охотников за моей головой. Шесть волн по десять: шестьдесят человек. Если система тянет из числа квалифицированных, она быстро исчерпает запас желающих. Впрочем, может, клановые группы набираются из претендентов любого уровня, а 50-й нужен только лидеру, тогда мой расчет ни черта не стоит.

Лиза ждала меня в коридоре и без предисловий сказала:

— Нужно поговорить о «Перераспределении». Идем.

Она привела меня в модуль, где держали молодого израильтянина — худощавого парня лет двадцати пяти с коротко стрижеными рыжеватыми волосами. Звали его Дарон, и был он 47-го уровня.

— Садись, Ден, — сказала Лиза, и я сел на край кровати напротив.

Парень смотрел на меня без ненависти, скорее с усталым любопытством. В его глазах не было той мертвечины, что у Руфины, — видимо, дебаф от потери лидера у каждого проявлялся по-разному.

— Что произошло с первым, который умер? — негромко спросил я у Лизы.

Лиза призналась:

— «Взыскание» работает грубо, забирает все разом, конвертирует в кредиты. Нови, парень, его звали Нови, когда я обнулила его до единицы… Он закричал, забился, а потом откусил себе язык. Очень быстро.

У меня сжался желудок. Парень-израильтянин, услышав имя сослуживца, отвернулся к стене.

— А «Перераспределение»? — спросил я, потому что ради этого мы сюда пришли.

Лиза кивнула на пленника.

— Другой принцип. Новый талант, четвертый уровень контролера. Я забираю уровни у него и направляю что-то типа энергии упокоений конкретному бойцу напрямую, минуя конвертацию в кредиты. КПД намного выше, но это… очень больно. Это как нервы живьем вырывать. И донор должен согласиться отдать уровни добровольно.

Я посмотрел на израильтянина.

— Дарон, ты слышал? Мне нужны твои уровни, чтобы выжить, а если я выживу, выживет весь мой клан, и ты вместе с ним. Обещаю: не обнулю тебя в ноль. Руфину пообещал не убивать, тебя тоже. Вступишь к нам в клан, если захочешь.

— А если не захочу? — хрипло спросил он.

— Тогда отпущу, когда закончится наказание жнецов. Это я тоже обещаю.

Дарон молчал секунд десять, потом кивнул. Сложилось впечатление, что не мне, а самому себе.

Лиза подошла к нему, положила ладони ему на виски. Пленник вздрогнул, но не отстранился. Она прикрыла глаза, и я увидел, как по ее рукам потекло тусклое золотистое свечение — не яркое, скорее похожее на отсвет заходящего солнца на коже.