Стоя возле защитного купола, я проводил ревизию.

Энергетический купол жилого модуля: 75%.

Базовый жилой модуль клана. Целостность конструкций: 75%.

Какое-то тревожное предвкушение, смешанное с азартом и куражом, защекотало нервы. Наверное, такое же ощущение, когда играешь в русскую рулетку. Кто на этот раз? Итальянская мафия? Американский спецназ? Маори-каннибалы с размалеванными лицами? Колумбийский картель?

Вдоль линии соприкосновения висели «Светлячки», озаряя пространство рассеянным светом, из-за чего казалось, что темнота заключила нас в черный кокон.

Всплыла системка:

Хардкорный режим: волна 4 из 6.

Отступник Денис Рокотов! Группа зачистки прибывает в зону действия.

Но ничего не происходило. Трещина не появлялась. Никто не хотел на нас нападать?

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Ожидание спровоцировало праздные мысли: кто и как получает задание? Какие штрафы за отказ? Дают ли время на подготовку?

Двадцать минут прошло — и никого.

Наверное, когда чистильщику дают задание, отображается количество неудачных попыток его предшественников, и дураков нет…

Додумать мне не дала ветвистая трещина, расчертившая пространство. Из нее хлынул свет, на миг ослепив, а потом оттуда посыпались бойцы. Выпрыгивая из портала, они сразу же рассредоточивались, потому никто не попал под огонь турелей.

Я шагнул под защиту купола, выцеливая врага и прячась за заранее присмотренный ствол.

— Их восемь, а не десять, — отчитался Рамиз. — Если правильно сосчитал.

— Или двое в невидимости, — кинул я предположение в офицерский чат и добавил для всех: — Четвертая волна здесь. Что-то странное. Пока без подробностей.

Враги попрятались, не высовывались и не атаковали. Проверяют нашу защиту? Смотрят, какое у нас оружие. «Светлячки» летали там, где залегли враги, и никто не пытался их сбить.

— Сдаемся! — крикнули из темноты.

Я ушам своим не поверил: они на русском говорят?

— Временно прекратить огонь, — скомандовал я мысленно и обратился к интервентам вслух: — Чистильщик, выходи с поднятыми руками.

— Не стреляйте! — повторил тот же мужик. — Мы покладэм оружие, давайте поговорим. Чистильщик останется, к вам выйду я.

— Не стреляем. Оружие на землю.

Из черноты леса с поднятыми руками вышел парламентер. Шел широко, по-хозяйски, будто к себе в огород.

Дмитрий Петрович Репях, 59 лет

Претендент 51-го уровня: 100%.

— Русский? — спросил я.

— Яка теперь разныця? — сказал он с мягким акцентом. — Все мы люди.

— Русские тоже есть, не ссать, — сказали из темноты.

— И не только, — сказали по-русски, но тоже с акцентом.

— Ля, интернационал! — то ли обрадовался, то ли удивился Сергеич. — Рожей в пол, чего таращишься.