Убежав из зоны поражения и скрывшись из виду, первый скейр принялся расстреливать защитный купол с дистанции.

Тварь правильно поняла, что безопаснее натравить на нас орду и все сделать чужими руками. А вот второму скейру не повезло. Он только включил маскировку, пытаясь уйти, как вдруг странно дернулся и упал. На мгновение мне показалось, что он расплавился. Секунда — и на нем проявился рапторианец, который драл броню когтями, щелкал зубами, силясь дотянуться до шеи.

Макс, который и не думал бежать под защиту купола, ринулся на помощь ящеру. Тот был слишком ослаблен и не мог справиться в одиночку. Макс, черт побери, прав — тварь надо кончать. За куполом не отсидеться, потому что скоро его не станет.

Я проверил клановый интерфейс: прочность купола — шестьдесят шесть процентов, и падала на глазах. Причем долбил его только один скейр!

Собрата он решил не выручать. Что ж, понятно, учитывая, что они конкуренты. А мы этим воспользуемся!

Я сжал в руке «Нагибатор» и ринулся в атаку. Но НЕХ развернулся, второй парой рук отшвырнул рапторианца, полоснув его по морде призрачными клинками. Ящер взревел и отшатнулся. Уйти твари, однако, не дал Макс — извернувшись, подрезал ей связку на ноге, лишив мобильности — как раз там, где подсвечивалось уязвимое место. Теперь скейр не мог двигаться с той же скоростью, что и я.

— На-а-а! — заорал я, обрушивая «Нагибатор» на корпус.

Уязвимые места подсвечивались под коленными суставами сзади и локтевые сгибы, но добраться к ним было сложно, да и в конечностях нет жизненно важных органов.

Скейр отбил удар. Зато Макс подскочил и ударил по нижней руке, он будто знал, куда бить. Вот теперь мой удар прошел! Я не сразу заметил, что «Страж» стреляет куда-то в сторону — до второго скейра не доставал, бил по подступающим бездушным.

Рапторианец, пошатываясь и ругаясь на своем языке, ломанулся добивать скейра. Все, что я понял из его угроз: «Вырву ганглий и засуну в яйцеклад».

И тут закачались, затрещали джунгли, появилась башка огромного амбала 30-го уровня. Знакомое клацанье, похожее на лязг танковых гусениц, известило, что где-то рядом щелкун…

— Твою мать! Отступаем к куполу! — распорядился я, понимая, что орда нас просто сметет.

«Зова» оставалось полторы минуты — что мертвому припарка. Разумнее приберечь козырь. Раненый Макс, истекающий кровью, с ополовиненной активностью, с рычанием носился вокруг НЕХ, не желая отступаться от добычи.

— МАКС! — заорал я. — Валим! И ты, чешуйчатый! Валим под купол!

Было чертовски обидно бросать недобитого скейра, у которого оставалось каких-то 40% «активности». И тут, сминая подлесок, из джунглей выкатилась наша «амфибия» — вся в какой-то слизи и крови бездушных.