Думая об этом, я выдавил белковую пасту в рот и сожрал ее, чтобы поддать топлива пострадавшему организму.

Последний вариант — самоубийство быстрое и не гарантированное, но и результат не гарантирован.

Первый вариант — самоубийство медленное и гарантированное.

Пять секунд истекло. Ваш ответ…

Хлопнув в ладоши, я рявкнул:

— Народ! Слушать сюда! Сейчас я свалю и активирую «Зов». Если сработает, Донки развернется. Если нет — отступаем в модуль, закрываемся и молимся.

То же самое я скопировал в клановый чат. Мгновенно замигало непрочитанное сообщение. Читать не было времени, но я открыл его. Писал Эдрик. Читая, я буквально слышал его голос, срывающийся от восторга:

«Я выследил НЕХ! Вижу ее. Если ее расстрелять, ты говорил, зомби не будут ее слушать ». Воображение дорисовало, как голос Эдрика в конце произносит неизменное «Билят!»

«Не смей! Поставь метку на карте», — запретил я ему самоубиваться.

Посмотрев на Макса, я велел:

— Если сработает, ищите и добивайте раненую НЕХ. Я уведу бездушных и присоединюсь.

Макс кивнул — вот уж кого я не ожидал видеть на острие атаки. Рапторианец, понемногу восстанавливающий здоровье, выдохнул зеленое облачко.

Макс втянул клинки. Наконец-то. Десять секунд неподвижности — и браслеты деактивировались, погасли, обхватив его запястья тусклыми полосками металла. Тертышный поморщился, потер предплечья и посмотрел на меня.

— Добьем, — сказал он. — Удачи!

«Обнаружена вторая НЕХ. См. метку на карте. Приготовиться. Начинаю», — написал я и по дороге прочь от базы, быстрее и быстрее. Я выжимал максимум из своего организма, потому что каждая секунда — это передышка, плюс к прочности купола и жизням боевых соратников.

Ни на миг не останавливаясь, перепрыгивая через поваленные деревья, я активировал «Зов альфы», выделив на первую активацию двадцать секунд. Это собьет бездушных с цели, и они перестанут колотить купол, к тому же надо было проверить, позволит ли мне НЕХ перехватить контроль.

В поле зрения попал видимый издалека застывший Костегрыз — он и так двигался медленно, и понять, подействовало ли на него, было невозможно.

Волна разошлась невидимым кольцом, расширяясь на десять километров. Я почувствовал десятки слабых бездушных разумов, примитивных и голодных, привязанных к чужой воле тонкими ниточками контроля. Ниточки натянулись, задрожали, а потом некоторые лопнули. Скейры, занятые собственными проблемами, не успели среагировать.

— Бежит — орет, — сказал я себе и принялся отсчитывать двадцать секунд.

Надеюсь, еще столько же НЕХ будет брать их под контроль. Только бы он меня на законтролил!