Боковым зрением я наблюдал за Кемали — тот рыскал по поляне, потом подошел к Тори, и та положила пятерню на его морду. Оба посмотрели на нас. Ящер приблизился ко мне, Тори осталась в стороне, она не спешила социализироваться и заводить дружеские отношения с кем-то из нас. Но и вреда от нее не было, человек-тень.

Устав томиться ожиданием, Тетыща переместился к сестре. Вика спросила у ящера:

— Как ты нас нашел?

Тот ответил не сразу, подошел к распростертому телу Эдрика, осмотрел его и выдал вердикт:

— Ваши тела очень хрупкие. Как ваш вид не вымер? — Он скосил глаз на Вику и кивком головы указал на Тори. — Она привела. Сам я вас не нашел бы.

Я покосился на Тори — спасибо, конечно, но какого хрена она вообще выбралась за купол? Тоже захотелось умереть с пользой?

Потерев лицо, я собрался наконец написать в клановом чате, что мы победили, но Тетыща сделал это за меня:

«Скейр мертв. Опасаться нечего. Ждем Элеонору» .

Сообщение от нее пришло минуту назад:

«Выхожу. У меня все готово. Как раненый?»

Тетыща:«Так же. Крайне тяжелый» .

Вика стояла на коленях возле Эдрика и держала его за руку. Крош мурлыкал. Таблетка работала, но этого было недостаточно, чтобы его вытащить.

Вокруг слонялись подконтрольные мне зомби; то приближался, то отдалялся рев беснующегося Костегрыза, вздрагивала земля, трещали деревья. Потому, когда из кустов вывалилась задыхающаяся Элеонора, ее не сразу заметили. Следом за ней вышел Дак со «Скорпионом», играющий роль телохранителя.

В руках у Эли был черный чемоданчик — аптечка.

— Ты врач какого профиля? — спросил у нее Тетыща.

Не глядя на него, она прошагала к Эдрику, отвечая на ходу:

— Вам повезло. Реаниматолог. Но давно не практиковала.

Осмотрев рану паренька, она покачала головой.

— В прежних условиях я сказала бы, что без шансов, в нынешних — никто не знает. Если доставим его в реанимационный модуль, может, и выживет. Правда, непонятно, каким оттуда вернется. С того света то есть.

Еще до осмотра она вколола ему обезболивающее, потом приложила какой-то аппарат к руке, свела брови на переносице.

Заглянула в рваную дыру на груди, побледнела.

— Здесь нужен хирург, а меня учили лишь азам этой дисциплины.

Говоря, она повертела в пальцах вогнутый диск, приложила к лицу Эдрика — диск засветился синеватым, точно расплавился, и обрел форму маски, повторяющей контуры его лица. Маска расширялась и сжималась, прокачивая порции кислорода.

— Уф, — Эля промокнула влажный лоб, — до последнего не могла сообразить, как оно работает. Если бы не маркировка, и не поняла бы, что это.

Мы все смотрели на Эдрика, надеясь, что его «активность» начнет расти, но она так и застряла на 1%.