А целью Жеки с недавних пор стал металлургический комбинат, крупнейший за Уралом. Там! Именно там крутились огромнейшие деньги! Построенный ещё в 30-е годы, при Сталине, комбинат сутки напролёт дымил домнами, мартенами, коксохимом. Зимой ревел турбинами ТЭЦ, отапливая город. Гремел прокатными станами, катая всё — от рельсов до листов и швеллера. Причём сотнями тысяч тонн в месяц. Туда заходили бесконечные железнодорожные составы с рудой и углём, а выходили точно такие же бесконечные составы с металлопрокатом, разбегаясь по всей стране, а особенно на Дальний Восток, и дальше, на кораблях, в Японию и Китай. СССР зарабатывал на комбинате чистую валюту, сотни миллионов долларов, так же как на нефти и газе. Вот где были деньги! Вот где была сила!

Но чтоб встрять в будущую драку за него, требовалось нечто большее, чем работа решалой в кооперативе «Удар». Требовались в первую очередь экономические знания по грамотным разводам. Почитывал вечерами демократические газетёнки, ту же «Советскую Россию», рупор Бориса Ельцина, где много писалось о рыночной экономике, акционерных обществах, биржах, банках, валюте. Кажется, что-то стал понимать.

Сходил как-то вечером к Сахарихе. Позвонил, а она там одна. Важная, вся из себя. Одета в шорты и майку с Томом и Джерри. Светлые волосы заколоты в пучок. Зелёные глаза сверкают, как у бесёнка.

— Привет! — Жека полез лобызаться с любимой, но она отстранилась, и окинула слегка недовольным взглядом.

— Я занята! Чё надо?

— И чем это занята? Ути-пути!

— Учусь! — с достоинством ответила Сахариха, скрестив руки на груди, и отставив стройную ляжку. — У меня экзамены ваще-то скоро! А ты чё делаешь? Диплом?

— Да… Диплом — ерунда… О нас думаю всё время. Спать не могу.

— О нас? И что надумал? — заинтересованно спросила Сахариха.

— Да так… Как жить будем, поженимся. Ребёночка заведем. Так ведь, Светка? Кого хочешь, мальчика или девочку?

— Ой, Женька, да ну тебя нафиг! — расхохоталась Сахариха, закрыв ладошками порозовевшее личико. Оттаяла!

Жека схватил любимую в охапку, потащил в спальню, бросил восторженно визжащую Сахариху на кровать, задрал маечку, и припал губами к нежному белому телу.

Потом лежали и молчали. Жека погладил девушку по тонкому плечику, поцеловал в розовое ушко.

— Кем стать хочешь, Светик?

— Не знаю. Ромка говорит, на юриста идти. Я… Мне ничего не надо. Я бы парикмахером хотела быть.

— Да… Всё это ерунда, — заявил Жека. — Парикмахером и для себя можно поработать. Подружек постригать. Работа должна кормить хорошо.

— Так… А ты чё это, меня кормить не собираешься? — со смехом спросила Сахариха. — Не, ты чё, вообще обнаглел?