— Ты что, всю жизнь меня будешь пилить? — вспыхнул Вадим.

— Да не злись ты, — я покрепче взяла его под руку, — я не напоминаю, а пытаюсь предотвратить. Вон посмотри, что на том плакате написано?

На одной из пятиэтажек висел огромный цветной плакат, на котором были нарисованы всполохи огня и пожарная машина. И надпись крупными буквами: «Проще предотвратить, чем потушить».

Солнце заливало улицу своим ярким полуденным солнцем. В душе у меня был подъем и чистота. И я уже представить не могла, чтобы вернуться назад, в ту мою скучную жизнь. Что там было лучше? Ну, машина у меня была, это да. Так и здесь она у нас будет, лишь бы Вадим не пил и работал на судне. Ну, в Таиланд и Вьетнам я каждые каникулы ездила. Так и здесь наичистейшее море, и совсем рядом, в окно вон его видно.

— Эх, так непривычно без машины, — посетовал вдруг Вадим, — взяли бы сейчас и съездили — хоть на Шамору, хоть на Юмору.

— На какую Юмору? — в прошлой жизни почему-то такого пляжа не было. Может, закрыли, может, чем-то застроили.

— Ты что, не помнишь? Пляж такой, на открытом побережье. Наше любимое место для купания.

— А на автобусе нельзя туда съездить? Или на электричке?

— Так это же не то.

— Ничего, вот заработаешь на машину, и купим, — пообещала я.

Дед помахал нам с лавочки, когда мы вошли во двор. Подбежала Ритка.

— Вы куда ходили? — спросила она.

— А мы ходили по важным делам, — ответила я, — а что?

— А к нам Мария Сергеевна опять приходила с Юрой, — сообщила девчонка, — только они ушли уже.

Мы с Вадимом переглянулись, подумав об одном и том же.

— Зачастила Маша, однако, — переговаривались мы, поднимаясь на третий этаж.

— На что бедняга надеется? Володька как был мерзавцем, так и останется.

— Да и вообще, как не стыдно при живой-то жене?

— Ну, может, думает, ребенка увидит, помогать начнет.

— Ага, дождешься от него!

Из соседней двери выглянула соседка и поманила меня к себе.

— Я потом зайду, — отмахнулась я, — мне мужа кормить надо.

— Да что, я сам себя не накормлю, что ли? — фыркнул Вадим. — Сходи, раз человек просит.

Я зашла в соседскую квартиру.

— Ну что там с вашим женихом?

— Проходи, Альбина, — женщина гостеприимно показала на дверь в зал.

Мне аж неловко стало. Я-то с ней у себя в прихожей разговаривала, а человек меня в комнату приглашает. Впрочем, у нее-то дома никого сейчас нет. А у меня была другая обстановка, когда она приходила.

На стене в рамочке висела почетная грамота, и я успела прочитать имя соседки — Клавдия. Ну, хоть по имени смогу к ней обращаться.

Я села на диван, Клавдия примостилась в кресле напротив.