— В ГДР? — так называлась в советские годы восточная часть Германии. — А почему в ГДР?

— Ну, Дима же был отличником боевой и политической подготовки. Поэтому его распределили в ГДР, самое козырное место службы. Ой, мы все так тебе завидовали! Представляешь, пожить несколько лет за границей?

Представляю. Для жителей Советского Союза, при железном занавесе, это было запредельной мечтой.

— А тут вдруг Ольга уезжает куда-то в колхоз, — продолжала Светка, — и Дима перестает тебе звонить. Ох, говорила я тебе: «Позвони сама!». А вскоре родителям твоим письмо пришло со свадебной фотографией. «Олечка и Димочка, — Светка фыркнула, — поздравьте нас, мы поженились».

— Неприятная история, — вздохнула я.

— Не то слово!

— Значит, она вовсе не в колхоз поехала, а прямиком к Диме в училище?

— Выходит, так, — развела Светка руками, — она знала, что Диме необходимо до выпуска жениться. Его в ГДР распределили с условием, что он туда женатый приедет.

— Но почему вдруг Дима, любивший меня, берет и женится на Ольге?

— А ты ее не спросила, когда вы в гости ездили?

— Нет, мы на эту тему не заговаривали. Сама понимаешь, семейная встреча через столько лет. Там, в основном, общие фразы были.

— Ну, а что тут думать особенно? — Светка достала из своей сумки платочек, промокнула лицо. — Скорее всего, Ольга сказала ему что-то о тебе нехорошее. Например, что ты с другим встречаешься или что-то в этом роде. Вот же тварь!

Глядя на Светку, я поняла, почему Альбина так привечала своих подружек. Они ведь горой за нее стояли. Равнодушными не были к ее бедам, поддерживали. А все эти хитрости с обедами и ужинами — не более, чем обычная человеческая слабость. А слабость, в отличие от предательства, простить можно.

— Ладно, поеду я домой, — я встала, взяла сумочку, — электричка скоро.

— Кстати, — спохватилась вдруг Светка, — я вчера с Юлькой договорилась, чтобы она меня и тебя записала к себе на «химию».

— Какую еще «химию»? — испугалась я.

— Ну, «химия», прическа такая. Ты что, забыла? — удивилась Светка. — Сама же просила!

— А, — я сделала вид, что вспомнила, — нет, мою запись отмени, пожалуйста. Я передумала.

— Ты что, это же так модно сейчас! К Юльке очередь на запись, а я договорилась…

Может, Альбина уже делала раньше «химию», потому и волосенки такие жидкие стали? Как я поняла, «химия» — это перманентная завивка, которая полгода держится. Да ну, полгода ходить как баран, с кудряшками! И волосы палить — нет уж, увольте!

— Договорилась, значит, сама и иди. А мне не надо.

Я побежала по лестнице на электричку, которая уже громыхала где-то рядом.