— Ты отчет написала за смену? — спросила Светка.

Какой отчет? Не понимая, о чем она говорит, я подняла брови и пожала плечами. Сдался мне ее отчет! У меня дома свои дела.

— А, вот, нашла! — Светка схватила со стола лист бумаги. — Сейчас я подпишу, и можешь ехать домой.

Ехать домой? А что, я не здесь проживаю в компании с курами и свиньями? Ну да ладно, пошутили и хватит!

Я поднялась из-за стола — неожиданно тяжело. Странно, и где же моя всегдашняя легкость? Сделав пару шагов к выходу, я увидела огромное зеркало, которое стояло, прислоненное к стене — без рамы, без подставки, — и решила оглядеть себя перед выходом на улицу.

И тут, при беглом взгляде в зеркало… Боже, меня как будто ледяной водой окатили. Из ведра. Из гремящего цинкового ведра!

Сказать, что я была ошарашена — значит, ничего не сказать. Сначала я просто застыла, совершенно ничего не понимая. Потом я крепко зажмурилась, надеясь, что неприятное видение исчезнет. Но когда я вновь открыла глаза и увидела то же самое, то просто закричала от ужаса.

— Ты что? — подпрыгнула Светка со стула, который успела занять после меня. — Что-то важное вспомнила, да? Точно, ты же говорила, что сегодня у твоего Вадима зарплата! И надо проследить, чтобы он ее не пропил!

Какой к черту Вадим!

Из зеркала на меня взирала недовольным взглядом толстуха килограмм этак триста! Я подошла поближе и чуть не задохнулась от возмущения и обиды. Коротенькие жиденькие волосенки неопределенного цвета, без всякой формы. Ни грамма косметики. Голубенькое ситцевое платье, которое я даже дома постеснялась бы носить! И — о, ужас! — где мое золото и бриллианты?

Я вытянула руки перед собой. Так и есть — ногти, ни разу не тронутые ни одной порядочной маникюршей, фу! И — ни колец, ни браслетов! Посмотрела вниз на ноги — а это что еще за калоши на мне? Ведь я — худенькая блондинка, привыкшая прыгать, как блошка, на своих шпилечках!

Я готова была взвыть, взреветь от ужаса и обиды. Мои руки непроизвольно потянулись к голове, чтобы вырвать остатки жалких волосенок!

Так, стоп! Надо взять себя в руки и ни в коем случае не паниковать!

— Где моя сумка? — повернулась я к Светке.

Та, занятая работой, ответила не сразу:

— Вот же она!

Господи! У меня едва челюсть не отвисла. Вот эта синяя тряпочная торба и есть моя сумка? Превозмогая брезгливость и стыд, я обшарила сумку. Все, что я нашла — невзрачный коричневый кошелек и какие-то документы. Ни золота, ни бриллиантов. Так, а что в кошельке? Там лежали маленькие странные купюры. Желтоватые с надписью «один рубль», зеленые — «три рубля», голубые — «пять рублей», и мелочь весьма странного вида. «Государственный казначейский билет СССР» — прочитала я на трехрублевой бумажке. Слева красовался герб СССР, под ним что-то очень мелким шрифтом, а еще ниже — 1961 год. Купюра выпуска прошлого века!