— Вы не знаете, какая станция будет через двадцать минут? — с беспокойством спросила я у соседей по вагону.

— Вроде Вторая речка, — ответили мне.

На одной из станций вошла компания молодых парней с небольшой черной коробочкой — приемником. «Где ты, моя темноглазая, где? В Вологде где-где-где, в Вологде-где…», — пел высокий мужской голос. Я отвернулась к окну, чтобы не напугать людей своим плачем. Следующим вечером мы с Пал Санычем собирались идти на международный симпозиум. И платье шикарное висело в шкафу, и речь была приготовлена. Я должна была выступать перед цветом мировой науки, а теперь что? Что меня ждет?

Благо, все станции объявлялись по громкой связи, и я не перепутаю нужную. Светка сказала, что от станции до дома мне идти примерно минут двадцать. А вот в какую сторону? Надо уточнить адрес в паспорте и спросить у прохожих, куда идти.

Первый же прохожий объяснил мне, что Енисейская, дом два — это от станции налево и наверх, потом прямо-прямо, и направо наверх. Ладно, найду.

И вот иду я, тяжело ступая, вдоль улицы Енисейской. Слева море, справа — жилой массив из хрущевских пятиэтажек. Получается, работаю я в частном секторе, а живу вполне себе в городе. За все время пути мимо проехал один автобус — желтый Икарус, да несколько машин вроде «Жигулей». Ни одной иномарки в пределах видимости. Эх, как там моя японочка без меня? Стоит, небось, сиротливо возле университетской помойки — больше в то утро припарковаться было негде.

Люди на тротуаре встречались нечасто, да оно и понятно — время девять вечера, а завтра всем рано вставать на работу. Женщины в таких же дурацких платьях — ситцевых, льняных. Мужчины в брюках и рубашках. И ни одного человека в джинсах!

Наконец я приблизилась к дому номер два по улице Енисейской. Обычная пятиэтажка, рядом с ней еще две такие же, все вместе образуют двор полукругом. Во дворе несколько сооружений для детей — небольшие песочницы с грибочками (навес от солнца), железные «радуги» для хождения по перекладинам, две горки. Для взрослых — две деревянные беседки, доминошный стол и множество лавочек.

Ни одной легковушки во дворе, зато в единственном «кармашке» стоит огромный грузовик, уж не знаю, какой марки.

У одного из подъездов стоял высокий худой мужчина в очках. На вид лет шестидесяти. Был он опрятно одетый, весь из себя представительный. На нем был темно-коричневый костюм, такого же цвета кепка-восьмиклинка и начищенные до блеска ботинки.

Он оживился при виде меня:

— Ты в магазин не заходила? — заговорил он, поминутно кашляя. — Ну и правильно, я уже несколько раз сходил, все купил. Ритку накормил. Ну а Вадим пьяный пришел и спать бухнулся. Как он еще доехал, — дед неодобрительно покачал головой, глядя на тот самый грузовик в «кармашке».