Надо же, как все поменялось за это время! Попробовал бы Дима здесь припарковаться в мое время!

Мы вошли в парк. Были тут и лодочки, как правильно сказала Ритка, и много разных видов каруселей. Развлечений было полно, и для самых маленьких, и для детей постарше, и даже для взрослых.

Посередине парка шумел фонтан, от которого веяло приятной прохладой. Играла приятная музыка из репродукторов:

'Жизнь отдавая друзьям и дорогам,

Я узнаю любовь, и встречу тебя —

Там, за поворотом, там, за поворотом,

Там, там-та-дам, там-та-дам…

Знай, что сердце мое ты отыщешь всегда…

Там, за облаками, там, за облаками,

Там, там-та-дам, там-та-дам…'

Сразу создавалось настроение для отдыха и радости.

Мы подошли к прилавку с мороженым. Я было достала кошелек из сумочки, но Дима решительным жестом меня остановил:

— Я сам заплачу.

Ритка с горящими глазами смотрела на лодочки и, уплетая мороженое, встала в очередь на аттракцион.

— Дима, за аттракционы для Ритки я сама заплачу, хорошо, — предложила я, — а то неудобною

— Ничего неудобного, — возразил он, — это ведь я вас пригласил, правильно?

Пока Ритка с восторгом каталась на качелях и каруселях, мы с Димой сели на одну из лавочек. Мороженое было в тонкой бумажной обертке с надписью «пломбир» и на палочке. Вкус изумительный! И стоило всего лишь двадцать копеек.

— А ты надолго в нашем городе? — спросила я. — Или вскоре куда-нибудь переведут?

— Теперь уже навсегда, до самой пенсии. Я сейчас в штабе служу, — и Дима вдруг сказал: — Разводимся мы с Ольгой.

— Как? Из-за того, что она тебя обманула?

— Да, она пришла домой пьяная, и все мне рассказала. Говорит, к тебе ходила, прощения просила. Она же не только меня обманула, она мне и тебе жизни поломала, понимаешь?

Я кивнула:

— И ты сразу поехал ко мне на Енисейскую?

— Ну да. А тут смотрю, ты стоишь с дочкой на остановке. Ольга завтра проспится, и пойдем с ней подавать на развод.

— А твоей карьере это не помешает?

— Ну, до майора я дослужился, — Дима выбросил бумажку от мороженого в ближайшую мусорку, — на пенсию подполковником выйду, и хватит с меня.

— Подожди, а с Ольгой-то что будет после развода? — забеспокоилась я. — Куда она жить пойдет? К отцу ведь притащится.

— Так она давно выписана.

— Ну что ты, он же отец! — возразила я. — Он мне так и сказал: «Ты моя дочь, и она моя дочь». Наверняка пропишет ее.

— Она может опять на завод устроиться. Она же работала на «Аметисте» до свадьбы. От завода квартиру получит.

— Хорошо бы так, — вздохнула я.

— Правда, я не знаю, как там у них сейчас с квартирами, — пожал плечами Дима, — сразу, наверно, не дадут. Сначала в общежитии придется пожить, а уж потом…