Я сама не заметила, как выложила все, что меня так беспокоило последнее время. И про ордер, и про страх подселения. И про то, как мне предлагали всякие махинации — то свекровь прописать, то Олечку.

— Не знаю, что и делать, — призналась я, — но я точно знаю, что квартиру нельзя упустить. И от деда выписываться нельзя — ему же сразу подселят кого-нибудь.

— Слушай! — хлопнул себя по лбу Дима. — А давай поедем к моему однокласснику Вовке Швачкину! И как я сразу не подумал? Он же адвокат, и весьма преуспевающий! Уж он-то точно посоветует, что делать! Вовку помнишь? Ну, в очках ходил, и вечно со стопками книжек?

— Да так, смутно припоминаю, — улыбнулась я. — Конечно, поехали. Только сначала дождемся, когда Риткина карусель остановится.

Тут к нам подошла смущенная незнакомая девочка примерно Риткиных лет. На ней было легкое летнее платьице и сандалики.

— Здравствуйте, — на меня смотрели просительные глазки, — а у вас не найдется десять копеек? Мне на карусель не хватает.

— Конечно, — я полезла в сумку.

Но Дима опять меня остановил:

— Я сам ей дам.

И он протянул девочке монетку.

— Ой, — спохватилась я, — а ты что же, одна здесь? Где твоя мама?

— Мама дома, а мы с подружкой сюда на троллейбусе приехали, — серьезно ответила девочка.

— И мама отпускает тебя сюда одну?

— Конечно, — и девочка убежала.

Я в который раз изумилась порядкам тогдашнего времени. Отпустить ребенка одного в парк, да еще ближе к вечеру? Как это?

Дима остановил свой «Москвич» возле жилого дома неподалеку от кинотеатра «Нептун».

Дверь нам открыла немолодая женщина в домашнем халате.

— Ой! — заверещала она. — Димка! Ты что, вернулся?

За ее спиной показался парень в очках с толстыми стеклами.

— Димка! — воскликнул он. — Сколько лет, сколько зим!

Они с Димой крепко обнялись и пожали друг другу руки.

— Альбина! Хорошо выглядишь! — приветствовали меня мать с сыном.

— А это чья такая? Как тебя зовут? — склонилась мать Вовки над Риткой, взяла ее за руку и повела показывать квартиру:

— Пойдем, Риточка, познакомлю тебя с нашей кошкой. Ты знаешь, у меня кукла есть, я тебе ее подарю.

— Что вы, не надо, — смутилась Ритка.

А мы с Димой и Вовкой отправились на кухню пить чай. Сначала мужчины разговаривали о своем, а потом Дима рассказал другу о моей проблеме.

— Вообще-то я адвокат по уголовным делам, — объяснил Вовка, — но время еще не позднее. Пойду позвоню своему коллеге, который разбирается в вопросе.

Минут через десять Вовка вернулся, и явно с хорошими новостями. Его добрые глаза из-за очков так и сияли.

— Альбина, пляши! Оказывается, недавно приняли новый закон. Ты запомни на всякий случай, как он называется: сорок девятый закон об отмене вторичного подселения. То есть, когда в квартире остается один человек, хоть он в шестидесяти метрах, хоть в семидесяти, к нему никого уже не подселят! А вот, если квартира заселяется впервые, и квартира большая, от предприятия, например, в нее могут вселить несколько семей и использовать, как коммуналку.