— Спасибо.

Выходя из кабинета, я все же не удержалась и повернулась к тетке в балахонистом платье:

— Если что, Пугачиха ваша никакая не одинокая, она живет в благополучном браке. И вряд ли она была одинокой больше двух дней.

— Да вы, — тетка вытаращила глаза, — вы фильм видели?

— Какой фильм? О женщине, которая поет? Видела, и что? — мы действительно смотрели эту картину с Пал Санычем, и не один раз. — Брошенная женщина — это имидж у нее такой!

— Что? — не поняла тетка.

— Ну, образ, для поклонников. А вы слушаете и воображаете, что она такая же, как вы. Ну-ну!

Я подошла к следующей двери. А если начальник — такая же тетка, злобная на весь мир? Ну что ж, уеду ни с чем тогда.

Но когда я открыла дверь, то увидела сидящего за столом мужчину лет пятидесяти. Неужели повезло? Такие мужчины, как правило, добрые и мягкие. Ну уж во всяком случае адекватные. Я взглянула на табличку с его именем-отчеством.

— Здравствуйте, Виктор Николаевич, — сказала я как можно приветливее. — Разрешите обратиться?

— Здравствуйте, — мужчина указал на стул.

Я присела и заговорила:

— Вы меня извините за беспокойство, но я хотела узнать, нет ли мест для перевода на других станциях. Я работаю билетным кассиром на Спутнике, и мне там очень некомфортно. Отдельно стоящая деревянная избушка, никаких условий, даже телефона нет.

Он протянул руку к моему удостоверению и пробежал глазами записи.

— Подождите, но на Спутнике вы числитесь старшим билетным кассиром. А на других станциях если места и найдутся, то только рядовыми кассирами. На Угольной, к примеру, кассир ушла в декрет. Вы пойдете на место простого кассира, и то на время декрета?

До сих пор не понимаю, что значит старший кассир и рядовой кассир. Никакой особой власти я на себе не почувствовала за время работы на Спутнике. Как я поняла, старший отличается лишь тем, что составляет месячный отчет да имеет прибавку к зарплате рублей десять.

Но мне эти десять рублей сейчас не актуальны. Надрываться ради них — нет уж. Для зарабатывания денег в семье есть Вадим.

— Пойду, — твердо сказала я, с содроганием вспомнив мрачную темную избушку на курьих ножках. — Надеюсь, Угольная — серьезная станция, не деревянная?

— Да там как целый вокзал, — улыбнулся Виктор Николаевич, — на той станции даже поезда дальнего следования останавливаются. Но она находится дальше Спутника. Если из города ехать, так минут на пятнадцать раньше вам придется из дома выходить.

— Мне это подходит, — твердо сказала я.

— Хорошо, тогда я сейчас девочкам скажу, напишите у них заявление о переводе, и… — он сверился с какими-то бумагами, — на работу приезжайте… завтра, да, завтра.