— Да, перевелась на Угольную, — ответила я спокойно.

— Ну ты, мать, даешь! Вот это номер!

— А что такого-то? Если мне не нравится на Спутнике…

— Так ты же сама попросилась на Спутник, чтобы место старшей занять!

— Думала, понравится, — объяснила я, — и ошиблась.

— Так ты туда рядовым кассиром перешла?

— Да.

Светка смотрела широко раскрытыми глазами:

— Так ты же десять рублей в зарплате потеряешь!

— И что, не в деньгах счастье…

— А в их количестве, — продолжил известную фразу Володька.

— Вот-вот, — сказала я, — десять рублей не стоят того, чтобы я сидела ночами в избушке без удобств.

— Ты так изменилась в последнее время, — растерянно пробормотала Светка. — А в город зачем собралась?

— Форму заказывать.

Женщина всплеснула руками:

— Как? Там и форму надо? А ты же возмущалась больше всех, когда нам говорили форму носить!

— А зря, — я спокойно на нее посмотрела, — форма очень даже приятная на вид. И очень удобно в ней на работу ездить. Не надо думать, что надевать.

Я убрала локти с доминошного стола, давая невербальный знак о том, что мне пора бежать по делам, и пора бы им закругляться со своими разговорами.

Но куда там!

— Слушай, сестренка, — заговорил Володька в своей обычной развязной манере, — а у меня, похоже, проблемы намечаются.

Ну, кто бы сомневался! Прямая связь — нарисовались проблемы, вспомнил про сестру.

— Что у тебя случилось? — с беспокойством взглянула на него Светка.

— Помнишь, на поминках матери недоразумение вышло? — Володька смотрел на меня. — Ну, когда моя Нинка сказала, что деньгами мы не поможем. Мол, старуха сама должна была откладывать деньги на свои похороны, должна была понимать, что умрет.

— Помню, — кивнула я.

Интересно, сколько же «старухе» лет было, если деду вчера всего шестьдесят два стукнуло?

— А про тебя она сказала: «Ну до чего не самостоятельная, горюет, что у нее мама умерла, как будто без маминой помощи прожить нельзя», а ты обиделась?

Я оторопела. По-моему, такое мог сказать лишь психически больной человек. Но вслух я сказала:

— Да, и это помню.

— Так вот, мы когда домой приехали, то увидели, что у нас разбилось зеркало. И не просто разбилось, а как будто нижняя часть чем-то ровно отрезана.

Я вскинула на «брательника» глаза:

— Надеюсь, вы не подумали, что это мы виноваты? Да и что с того, что зеркало разбилось? Как я понимаю, у вас все замечательно: в общество книголюбов вступили, в очередь на машину встали, телевизоры там всякие цветные покупаете.

— Да, поначалу все хорошо было, — Володька не замечал язвительных слов, или делал вид, что не замечает, — но последние полгода… В общем, Нинка стала путать окончания слов.