Дотопал я до знакомой мне комнатушки, уже будучи знакомым с архитектурой Академии и понимая, что ни черта это не «комнатушка». Минимум полуторосотметровый зал, наглухо заставленный вычислительными блоками, которыми рулит Ректор Восточного Крыла Академии.

И, кстати, непонятно, отвлёкся я от бессмысленных переживаний «а вдруг выгонят?» Вычислительные мощности получаются планетарного масштаба, а то и уровня звёздной системы. А ректоров у нас аж четыре штуки, ну и по логике у каждого такие же мощности. И на кой чёрт-то? При том что загрузить только то, что у Федуса Рила — ну реально звёздная система нужна. Экономика, логистика, астронавигация, эта, ну как её… Ну пусть социология будет, вроде подходит. В общем — тьма вычислений, и вот непонятно, чем таким Рил занят-то? Это непонятно, даже если наш ректор, Восточный — специальный, вычисляющий за всех остальных. А если у всех такое же богатство — вообще не представляю. Штаб Легиона Субсектора? А вообще — может и так. Ничего опровергающего таковое я не знаю, Академия — чертовски защищенный замок. Я вот не уверен, что планетарный коллапс её разрушит: реально прочная, мощная, от генераторов полей страшновато становится — их если вывести на рабочий режим, Академия как звезда светиться будет. Ну, не настолько ярко, конечно, но всё-таки близко.

С этими мыслями я в комнатушку постучался, дождался дедулькиного «войдите» и вошёл. Самого иногда поражает своя культурность, деликатность и прочее подобное. Ректор сидел в кресле, с шлемом на голове, голоклавиатурами на пальцах. Но ко мне повернулась камера-сенсор, на манипуляторе и последовало хоровое уточнение:

— Слушатель Безмолвный? — хоровое, потому что вопрос ректор произнёс сам, ртом, но одновременно он дублировался динамиками его кресла-терминала.

— Точно так, господин Ректор, — отрапортовал я. — Педель доложил, что вы меня ожидаете, — на всякий случай прикрыл я свой тыл — а то мало ли, вдруг этот дурак «пошутил»?

Вроде и слишком дурацкая для служителя Академии средне-высокого ранга шутка, но дурак же. Так что мог,ну и тыловое прикрытие — не лишнее.

На мои слова ректор замер, да и начал снимать шлем, чем меня удивил. Ну и напряг — единственный раз, что мы с ним общались, он из под шлема в своём кабинете не вылезал, ссылаясь на занятость. Только по пути кабинета без шлема был, мда.

Но снял, очень внимательно, с полминуты, пялился на меня. Меня это несколько… Ну начало раздражать, потому что нервничать и не иметь возможность ничего сделать — крайне неприятно. И вообще бесит.

— Могу я знать, господин Ректор, зачем вы желали меня видеть? — вроде бы не слишком наглым тоном спросил я.