Меня очень сильно повело, да и больно было. Так что лупать глазами я не стал, а обмяк, приготовившись выхватить игольник, смотря на сволочей сквозь ресницы. Зрелище вот совсем не радовало: на руке, которой меня отоварил бандюга, была часть перчатки силового доспеха. В голо их показывали, называя силовыми кастетами. И мне ОЧЕНЬ повезло, что дёрнулся: вместо ушиба плеча, я мог получить трещину, а то и к чертям сломанную голову.

Вторая сволочуга держала мою «бессознательную» тушу под прицелом небольшого парализатора. Этот урод, с парализатором, голос и подал:

— Вырубил?

— Вырубил, вырубил, — ответил бандит с кастетом, начиная потирать колено. — Шустрый, паршивец, — поморщился он. — Ладно, тащим в кабинку. А то зайдёт ещё кто.

И потащил меня, скотина такая, за ногу! А второй на прицеле всё равно держал… вот просто жопа какая-то! Я игольник вскинуть-то не успею, судорожно прикидывал я. Ладно, ждём и будем искать путь к цели. Цели отбиться от этих уродов и выжить.

— А ты уверен, что это не зря?

— А ты не узнал бокс для ценностей? И костюм босяцкий. Точно временно подменяет кого-то из посыльных. А в боксе — точно богатство!

Вот же, блин, дошло до меня. Они не знают, что у меня. Но я САМ, своей паранойей, браслетом на руке и папкой-боксом привлёк этих уродов. Ладно, будем выкручиваться.

Тем временем, меня затащили в «кабинку», которая была и с унитазом, и с душевой кабинкой, и вообще — огромная. Кастетный отпустил мою ногу, нагнулся…

Вот оно!

Нога не успела коснуться пола, дёрнулась и влетела в уже привычное бандитское колено. Бандит взвыл, отдёрнул руку с кастетом, пытаясь сохранить равновесие. И тут же зашатался — второй бандит судорожно палил из парализатора, пока вырубив своего подельника. А я одновременно подтянул папку, ей прикрываясь, и выдернул игольник. И, из-за ещё падающего кастетного, выпустил пяток игл в стрелка.

Правильно сделал, кстати, что пяток — мундир бандитов стрелки просто не прошили. Но в руку с парализатором попали, в рожу тоже. А начинкой был сильный транквилизатор — как-то на более убойную начинку замахиваться не хотелось. Но и транк справился — с дурацким видом стрелок обмяк, шмякнувшись на пол.

— Ну трындец! — очень коротко и вежливо охарактеризовал я ситуацию, потому что матерится хотелось долго, много и со вкусом. — Так, ладно. Жив, цел. Ушиб, — пощупав плечо, окончательно убедился я. — А какого хрена служба безопасности или кто тут делает-то? — возмутился я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

Подумал-прикинул, а не попробовать ли мне бандюг допросить — но понял, что глупо. Почему они напали — сами сказали, когда думали что я без сознания. Надо местных полицаев искать, сдавать бандюг и интересоваться, какого хера.