— Безусловно, бандиты, господин Безмолвный. Но не настолько «совсем», как вы изящно выразились. Проигрались в казино лайнера, как я понимаю — всё выслуженное за десятки лет.

— Приду-у-урки, — протянул я.

— Полностью с вами согласен. Имеются у вас ко мне вопросы, господин Безмолвный?

— Нет. Благодарю за интересный рассказ.

— В таком случае, с вашего позволения, откланяюсь. И, господин Безмолвный, осмелюсь вам напомнить — служба безопасности Сециона готова…

— Предоставить телохранителей, я помню. Но как то у меня этот инцидент отбил желание гулять по кораблю.

— Как вам будет угодно, — на этом безопасник раскланялся и свалил.

А я задумался о натуральных придурках: их даже не жалко, но блин — как такими идиотами быть-то можно?! Десятки лет в легионе отпахать. Ну ладно — билеты второго класса. Дорого, но после службы большей, чем мне лет — понять могу. Но на входе в игорные заведения, согласно императорскому указу, большими буквами пишется вероятность выигрыша у игорного заведения! И на Сеционе — тоже, естественно! Я сам видел — «заложен 32% шанс выигрыша клиента». То есть две трети шансов — казино твои денежки прикарманил, базово! Туда народ ИГРАТЬ ходит: азарт какой-никакой получить и все такое прочее. А тут…

Ладно, чёрт с ними, с придурками. Насколько я понимаю — вернуться в Легион после суда, только в каторжный Легион, где преступники преступления искупают-отрабатывают. Без всякого жалования, естественно.

Посидел, подумал и плюнул на игроков-придурков-бандитов, мысленно. И стал горничных звать. У меня, как-никак, планы их расшевелить!

Планы, кстати, ну не до конца, но исполнились. Веста, всё-таки, к концу перелёта стала эмоции проявлять, причём не «да когда же вы угомонитесь и от меня отстанете?!»

Правда затрахался я в самом прямом смысле этого слова, но всё равно был доволен. И покидал Сецион твёрдой, но осторожной походкой, с гордой физиономией.

Станция на Вирде Гамен от нашей, белоярской, отличалась только одним — просто тьмущей народа. Всё же у нас — небольшая, среднезаселённая планета, которую покидает едва ли сотая доля процента населения. Хотя бы один раз в жизни, не говоря о путешествиях туда-сюда. А Вирде Грамен — столичная система субсектора, в которой одних орбитальных сооружений сотни. И живет на них людей в разы больше, чем на паре обитаемых планет.

Но в остальном — та же станция, та же буква «Ш», только вокруг звезды таких не одна, а целых четыре штуки.

До челнока меня доставил такой же прозрачный пузырь мобиля, правда двигался он над заполняющей коридор плотной толпой. И в потоке таких же пузырей. А вот челнок — отличался, здоровенный такой, раз в десять побольше белоярского. И до отдельной каюты, положенной мне как первоклассному пассажиру, меня отвела стюардесса.