Потому что не смешно ни разу — даже если эти привратники в простой броне, мне от их пенделя мало не покажется. А если у них экзоскелеты под бронёй, на что габариты намекают, то совсем беда может быть. Сломают совсем, с первого пенделя, факт.

— Организатор жизни и учебного процесса, — аж хмыкнул собеседник. — Педель.

— Понапридумывали, — проворчал под нос я. — Завуч или завхоз — понятно. Развели пенделей всяких…

Но ворчал я тихо, под нос. И поднимал папку, так чтобы можно было её захлопнуть. Ну… на всякий случай. И открыл на вытянутой руке, положив руку на подсумок, если этот безопасник лапы потянет.

— Не понял, — прогудел он, провёл ладонями по шлему, который разошёлся и показал вполне обычную морду парня лет двадцати пяти где-то. — Всё равно не понял, — озвучил он, вглядываясь в договор уже глазами.

— Договор настоящий, — пробасил левый тип в броне.

— Да понятно, что настоящий. А род какой? А имя? Кого из педелей звать-то? Может у него, — ткнул он в меня пальцем, — родовой Инвиктус в ангаре стоит. А где? И как вносить в базы? — обратился центральный без шлема к левому в шлеме.

— Не знаю, — пробасил левый в шлеме.

— Я, вообще-то, сам представится могу, — подал голос я.

— Да кто вы, господин Гален Безмолвный, мы и так знаем, — повернулся ко мне центральный. — Идентификатор у вас неэкранирован. Просто процедура внесения нарушена. А кого звать…

— Ора Индуктуса? — женским голосом произнесла правая фигура.

— А зачем? — повернулся центральный к правой.

— Договор странный. Я, да и вы впервые такой видим. Пусть удостоверится, во избежание.

— Да, резонно. Посетитель, ожидайте.

— Ожидаю, — пожал плечом я, прикрыв папку, опуская руку.

И стал ждать. И не видно ни черта — выход из хода внутри двери перекрывают эти типы. Сквозь спины что-то виднеется, но толком деталей не видно. А коридор-ход — просто гранёный проход, и полюбоваться не на что.

Впрочем, долго моё ожидание не затянулось: бесшумно ступая, как будто перетекая, между стеной коридора и троицей просочилась высоченная тонкая фигура. Не протиснулась, а прогулочно, ну точнее целенаправленно прошла. Половина узкой физиономии появившегося была бледной, в морщинах. А другая — металлической маской, точнее имплантированной киберчастью. И одежда, в виде серебристо-стального халата с капюшоном, с чёрной зубчатой окантовкой. Вулканист, первый раз вижу, с интересом уставился я на представителя ордена. У нас на Белояре их было-то всего четверо, постоянно заняты, не видел ни разу. А тут стоит, на меня смотрит.

— Яви договор, — безразличным, по моему — нарочито механическим голосом велел он.