Бегло добежал до терминала, став проверять граничные условия допустимого. И, блин, ни черта полноценного робота не пронесёшь по частям. Всё же запретили процессоры выше определённой мощности для автономных роботов. Хотя это — скорее занятная задача, чем проблема. Ну… да даже торчать в апартаментах не надо, пока роботы будут прибиратся. И так и так собирался новый браском покупать. И просто оставлю старый, как управляющий центр. А роботы выйдут вообще безмозглые, на удалённом управлении.

Да и на новый браском можно, но не нужно — если совсем простая программа, то поломают всё нахрен в процессе уборки, энтузиасты механические. А если сложная с распознаванием, обратной связью. да и роботов будет много — так мой новый, охренительный браском (которого я ещё и не купил толком!) как бы не похуже старого выйдет.

Так, а вот не прихватить ли мне с собой Себа, задумался я, отключив терминал. Тут и денежку напополам (не то, чтобы жалко, но справедливо). А главное — он парень увлекающийся, но вот совсем не «душа нараспашку». Ну, аристократ, в общем-то нормально, как мне видится. Но выходит такая пироговина: в моменты когда у него эмоции — откровенен и вообще нормальный. А как успокаивается — гляделки хитрые, зыркают, и над каждым словом думает, что говорить, а что нет.

А вот если его сейчас тёпленьким поднять, да по дороге вопросами загрузить — может и неплохо выйти. Понятно, что такой финт ушами постоянно работать не будет, но, думаю, постоянно и не понадобится. Или отношения наладим достаточно, чтоб он свою аристократическую продуманность в мой адрес прекратил совсем. Или сам всё узнаю, ну и в запросах со всякими хитрыми заходами нужда пропадёт.

Так что потопал я на половину Себа, засунул физиономию в его спальню (не закрывал, однако), чуть не заржал от вида: парень свернулся калачиком и сопел в две дырки. Но при этом, на нём было наверчено платье, типа ночной рубашки, белое, шёлковое, с рукавами и завязочками у ворота… Ну платье, в общем, хех. Так мало этого — шнобель его орлиный победно торчал из под надвинутого почти на глаза ночного колпака. С острым верхом, пумпоном, тоже шёлковый и белоснежный. В общем — то ещё зрелище, так что всё-таки я поржал, хоть и не в голос.

Себ на звуки, пусть и негромкие, не отреагировал. Так что я откашлялся, да и громко озвучил с порога:

— Вставай, граф, нас ждут великие дела! — хорошая фраза получилась, аж самому понравилась.

На мой голос парень заворочался, скорчил страдальческую физиономию и приоткрыл один глаз. Краснющий и невыспавшийся, так что мне даже немного неудобно стало.