Поу-Воу переполнили чувства. Медленно поднявшись с тюфяка, он рухнул на спину Андры, пытаясь ее забороть.

— Покоряйся!.. Покоряйся мне!.. — ревел мальчик, захватив ее шею в удушающее кольцо рук. Андра хрипела, а ее лицо раскраснелось. Она размахивала кулачками, пытаясь попасть в лицо обидчику. Другие дети гомонили, но ничего не предпринимали, не зная, какой поступок в этой ситуации будет одобрен Говорящим с Отцом, а какой нет. А провидец и сам стоял, ничего не предпринимая. Он внимательно следил за борющимися, готовый вмешаться только в случае угрозы жизни. Только одной жизни.

— Да как ты смеешь? — рассвирепел он, подскочив к Андре и оттащив ее за ухо от Поу-Воу. У того был расквашен нос, и кровь струилась с подбородка ручьем. — Напомни мне имена твоих родителей!.. Ну же!.. Я приговорю их к исправительным работам на две луны, пусть благодарят за это свою несносную дщерь!..

Девочка в ужасе заверещала и со змеиной изворотливостью вырвалась из цепких пальцев духовного наставника.

— Стой!..

Андра выбежала из Железного павильона и скрылась в племени. Матаньян-Юло еще какое-то время стоял в проходе, тяжело дыша и рассерженно глядя ей вслед.

— Просвещение на сегодня закончено, — гаркнул он детям. — Ступайте по домам…

— Нет, мы пойдем в кожевенную яму, топтать шкуры, — воскликнул мальчик по имени Дирлек. Провидец деланно удивился.

— А зачем вам это? Разве не хотите вздремнуть после занятий? Или, может, порисовать угольками на камнях, где никто не видит?

Дирлек скорчился.

— Я лично оторву руки тому, кого застану за рисованием, — пообещал он. — Пойдет он у меня потом ногами железо выкапывать… А если я усну, вместо того, чтобы помочь Магону подготовить шкуры для мехов в плавильню, Отец пролежит в земле на день дольше, чем если бы я… И-и… Если бы уснул, то я… — мальчик запутался в слишком сложном для него предложении, но Матаньян-Юло прекрасно понял о чем речь и звучно поцеловал его в раскрасневшийся от недавнего падения об пол лоб.

— Бегите, мои проказники… Отцу без вас никогда не освободиться. А ты, Поу-Воу, останься…

Железный павильон быстро опустел, и только мальчик с разбитым носом остался стоять у жаровни, не переставая шмыгать кровью. Говорящий с Отцом поднял свою длинную руку с вытянутым перстом и указал на свое сидалище.

— Присаживайся.

Мальчик повиновался.

— Ох, Поу-Воу… — пробормотал провидец, бросив на один из постаментов кожаную суму. Из нее посыпались различные травы, свистелки из тростника, курительная трубка из ключицы, ожерелье из клыков животных и высушенной головы кондора, маленькая кукла в форме человечка, утыканная иглами дикобраза, мешочки с порошками и табаком и связка плотно сжатых листьев кукурузы. Взяв один из них, он шагнул к мальчику и осторожно оттер тому кровь с лица. — Поу-Воу, — повторил он, с наслаждением проговаривая его имя вытянутыми губами. — Это же твой отец — герой карьера?