— Да, мой, — гордо ответил мальчик. Провидец достал еще один лист, разорвал его пополам, скрутил кусочки в пробки и заткнул ими обе кровоточащие ноздри. Поу-Воу задышал ртом.

— Тебе не больно?

— Мне хорошо!.. — заверил мальчик. — Чем меньше во мне влаги, тем меньше во мне земли. Тем больше во мне остается железа…

— Верно, мой мальчик, — просюсюкал Матаньян-Юло, поглаживая того по волосам. — Но ведь влага тебе еще пригодится, чтобы ты успел как можно больше железа освободить… Не торопись расставаться с плотью, она сама успеет тебя предать и бросить, когда придет время… А до тех пор используй ее нещадно, во имя Отца… Но кровью лучше не разбрасывайся почем зря…

— Ерунда, — отмахнулся Поу-Воу. — Муравьиный укус и то сильнее, чем удар этой… Этой…

Мальчик гневно надул щеки, не в силах подобрать слов, но отчего-то вдруг смутился. Провидец склонился к нему и смачно поцеловал его в лоб.

— Это слова настоящего мужчины!.. — сказал он ему. — Порой мне кажется, что среди остальных детей, что посещают Железный павильон, ты больше всех понимаешь, насколько важно быть мужчиной… А настоящий мужчина всегда выбирает только добычу железа, и ты это прекрасно знаешь… От близости железа на карьере и ударов по костям, из них выпаривается весь шлак, и мужчина становится крепким и непобедимым… Куда там нашему Побеждающему Всегда? Придет время, он тебе и в подметки не сгодится…

Лицо мальчика, обезображенное высохшей кровью, расплылось в широкой, сконфуженной улыбке.

— Я не воин… Но мой отец — герой карьера…

— Знаю, знаю, — промурлыкал провидец. — Дак ты уже почти как воин… Ты видел, какие у тебя ручища?

Говорящий с Отцом сжал пальцы на плечах мальчика и стал их жадно ощупывать. Поу-Воу смущался от близости лица своего духовного наставника, никогда то еще не было настолько рядом. Раскосые и будто разного расположения глаза блестели, как застывшая смола, и практически не мигали. Сам Говорящий с Отцом удостоил его особого внимания. Будет чем похвастаться его герою отцу.

— Вон, какие руки, — прохрипел Говорящий с Отцом. — Крепкие и сильные… И ноги что ли тоже?

Ухоженные ладони провидца возлегли на ноги мальчика, и так же их алчно прощупали. Поу-Воу смутился совсем.

— Знаешь, мой дорогой железный сын, — выдохнул Матаньян-Юло. — Знаешь ли ты, что у настоящего мужчины со временем появляется и другой, крепкий, как само железо, орган?

Кривые глазки испытующе вглядывались в лицо мальчика, ожидая отклика.

— Не знаю, — пожал плечами Поу-Воу. — Акинак, как у воина? Побеждающий Всегда говорил, что акинак уже давно стал частью его тела, как орган, как продолжение руки…