— А что в этом плохого? — насупился Вохитика.

— А что хорошего? Изверг он у тебя. Либо просто сам здесь никогда не был. Да и ты надолго не задержишься, если будешь много болтать, как сейчас… Болтунами мы тут доменную печь топим… Пламя от них бьет так, что до неба дотягивает и его подпаливает, пади оно уже в клятое жерло всем нам на головы… Чего встал⁈ Тащи клинья туда!.. И под ноги смотри, а то если полетишь с ними, снова их со всего карьера в куль придется собирать…

Вохитика захлопал ртом от подступающего гнева, но не знал, чем ударить в ответ. А еще он не знал, что именно в словах шутника его задело. Но не было никаких сомнений, что ему грубят. Как бы поступил отец на его месте?

Сурово нахмурившись, Вохитика поволок ношу вдоль отвесной стены, придерживаясь ее как можно ближе — выступ был тесным, с каждым шагом склон под ним отдалялся все дальше, и Вохитике не хотелось думать о том, как долго он будет падать, если оступится.

Шутник дождался, когда он доставит ношу на место и вернется.

— А теперь дуй обратно и тащи сюда все пустые корзины и волокуши, которые только отыщешь. Если надо будет, отбери у других. Вот, — он протянул ему кирку. — Не захотят отдавать, бей их в висок острым концом, а затем вот так боком подставься и с размаху бросай тушу оземь через плечо, ну или через бедро толкай, если силенок не хватит…

Глядя на округлившиеся глаза Вохитики, он зареготал от смеха.

— Отец нам свидетель, ты мне нравишься, шкет… Давай уже, ступай, а как закончишь, глядишь, и за кирку подержаться дам…

Вохитика поплелся назад, но тут из-за поворота стали один за другим показываться мужчины с корзинами и волокушами. Процессию замыкал коротышка.

— Хай-гуа!.. — крикнул он и тяжело размахнувшись, метнул свою клюку куда-то в сторону шутника. Та хлопнулась об насыпь буквально в локте Арно от его головы и звонко запрыгала по камню. Еле увернувшийся шутник заставил себя хохотнуть.

— Ханчхора⁈ — гортанно переспросил он, картинно разыграв удивление и комично почесав затылок.

— Вуга-а-йа-а!.. — надзиратель показал ему кулак и жестоко потряс, но к немалому удивлению Вохитики, его перекошенная рожа с усилием подавляла желтозубую смешинку.

Кирки застучали по скале быстро и несмолкаемо, будто пошел дождь. Марево пыли взошло, словно грозовая туча, и полностью заволокло собой небо. Плиты откалывались с громким треском и проклятиями корчащимися над ними мужчин. В этот раз Вохитика быстро сообразил, что их нужно оттаскивать с проходу и бросать в волокуши, тогда как другие тянули их за собой, отвозя неведомо куда и поспешно возвращаясь за новым камнем.